— Ня! — закричал Адам. — Гляди, как я умею! Йуху-у-у!!!
Он до предела вдавил рычаги и ториевый мотор взревел с новой силой, тряска усилилась. Ольга принесла гигантские кусачки и планомерно долбила ими цепь, соединяющую стальные пояса новобрачных.
— Теоретически помог бы охладитель, — сообщила она, — но Адам истратил запасной баллон.
— Как вы нашли меня? — спросила Рахель, не открывая глаз.
— Это целая история, — ответила механическая игрушка. — Пусть Адам расскажет.
— Ня! — снова крикнул тот. — Я могу быть генетическим техником?
Рахель поперхнулась слюной и ничего не ответила, лишь бросила косой взгляд на брата, или мужа, или кем он теперь приходился. Ну а тот во все глаза смотрел на мальчика, даже замороженный рот приоткрыл, словно силясь что-то сказать.
— У-у-у… — наконец выдавил Горын.
— Что ты там стонешь? — веселился Адам. — Няня, как я его, а? Давай сдадим его в шахты живым, то-то голдеров отхватим! Металла по весу!
Брат страшно покосился кровавым глазом и снова произнёс:
— А-а, а у-у-у…
Рахель вздохнула.
— Делай как знаешь, — сказала затем. — Он — твоя законная добыча, не моя.
Они вырылись на поверхность далеко в Степи, на полпути к Соединённым Шахтам. Там Адам ловко выкрутил полупустой уже баллон охладителя, заморозил и вмиг разбил цепь.
— Как ты знаешь, что надо делать? — тихо спросила Рахель, наблюдая за его уверенными движениями.
— А оно само как-то делается, — простодушно ответил мальчик.
Впервые за долгое время оказавшись на свободе, Рахель растирала ноющие руки и смотрела на всё ещё заиндевелого брата. Лишь железное кольцо на поясе да обилие золота пока напоминало о её неудавшейся свадьбе.
— Я бы не задумываяс-сь тебя отправила к пс-су в преис-споднюю, — негромко сказала она, нагнувшись к его уху. — Да только не я тебя с-сделала. Он с-сделал. Ему и решать. Понял?
С Горыном следовало поспешить, он слишком быстро оттаивал, и звуки, которые теперь бесконечно произносил, становились всё более членораздельными, пока не слились в слово:
— Моё!
Что он здесь считал своим и по какому праву? Подлодку? Степь? Рахель? Втроём они потащили его прочь из лодки.
— Моё! Моё! — мычал Горын, бешено вращая глазами, пока они лебёдкой поднимали его неповоротливую тушу. Затем стряхнули в сухой ковыль как падаль. Вслед за ним полетел и мёртвый шахтарь.
— Было ваше — стало наше, — веселился Адам, обирая с новобрачного остатки золота, в том числе ритуальную маску нового литья. Кольца с хвоста и богатое ожерелье с шеи снялись вместе с чешуёй, так примёрзло.
— Я най… ду вас! — сквозь судорожно сжатые зубы выдавил Горын. — Най. Ду!!!