В вентиляции было жарко и твёрдо, няне тут, возможно, и понравилось бы, но обнажённому, в одних трусах Адаму не нравилось совсем, тем более, что грохотало всё ближе.
— Долго ещё? — обливаясь потом, спросил он.
— Теоретически, мы уже добрались.
Ольга откинула в сторону донный люк и оба выпрыгнули вниз, прямиком в кабинку фуникулёра, Адам еле успел сгруппироваться, чтоб бока не отбить. Люк над головой захлопнулся, задвижки автоматически встали на место. Они оказались в одном из общественных коридоров, он слишком плохо знал фармкопь, чтобы сообразить, где именно. Копчан вокруг не наблюдалось, лишь одна эта кабинка, которую за рычаг придерживала пресловутая эволюционерка. Под её весом кабинка и так кренилась набок, а когда они с Ольгой спрыгнули, то и вовсе заплясала, чуть не оторвавшись.
— Привет, Адам, — сказала милая дама, похожая на шар, Адди в жизни своей таких толстых людей до сих пор не видал, разве что мутантов. — Держи, прикройся…
Она подала термуху, и Адди поспешно натянул синий комбез рабочего. Дама отпустила рычаг и кабинка плавно отчалила. Над головой прогрохотало, взвизгнула удавленная крыса — это робопсы ползли по несуществующему следу, мимо закрытого уже люка, мимо фуникулёра, который плыл по канатной дороге совсем в другом направлении. Потеряли свою добычу.
Адам ушёл. Он с облегчением вытер лоб грязной ладонью, пригладил волосы, надел пониже кепку, сел поровнее и стал внимательно изучать свою спасительницу, эволюционную революционерку и сексуальную террористку, думая о том, не придется ли оплодотворять её естественным путём, и ничего не шевелилось ни внутри, ни снаружи. Кабинка плыла коридором фармкопи, внизу появились спешащие по своим делам копчане, навстречу пролетел другой фуникулёр, затем ещё один.
Дама благожелательно улыбалась, румяные щёки мягко переходили в шею и огромную грудь; между щеками, над улыбкой, торчал круглый нос пуговкой. Светлые редкие волосы были собраны в гульку на затылке, туда же пришпилена заколка — золотой бантик, чтоб хозяйка была красивой и прекрасной. Телеса обтягивал термокостюм наподобие медицинского, украшенный пятнами пота в паху и подмышками.
— Я Олеговна, — сказала эволюционерка.
— А имя?
— Это и есть имя, — хохотнула та. — Да расслабься!
На вид Олеговна казалась вполне нормальной, но это ничего не значило. Мутации могли прятаться под одеждой, либо быть хирургически удалёнными. Гораздо больше Адама беспокоило, что происходит в мыслях его неожиданной спасительницы. За свою недолгую жизнь он успел многократно убедиться, что просто так ничего не случается, а всем от других что-то надо. Каждый преследует собственную цель и пытается съесть соперника по гонке за выживание, иногда даже в прямом смысле, если в развалинах мутанты поселились, но чаще в переносном, — с тем же значением. К счастью, несмотря на свой людоедский вид, есть его Олеговна не собиралась, а отвезла на квартиру, где Адди смог помыться, поесть, и где приглашенный мастер перебил его именной браслет на местного уроженца. Старый сняли — новый надели, был Адам Тлегоняев — стал Сталеваров, «нет, не родственник, однофамилец отца-основателя».