— Да потому что откаты! — негромко взорвался Боб. — Он крадёт бюджет! Подряды получает его родня и сотоварищи, потом часть суммы возвращают мэру, поверь, он накрался — правнукам хватит. Владеет целым поместьем внизу, на нулевом этаже, с а-а-акрами привозной земли, трёхметровым слоем! С оранжереями в километры! Мой тесть ему ланшафтный дизайн работал. Лес там посажен, грибница разведена, а мэр днями напролёт либо в гольф играет на зелёном поле, либо ходит меж деревьев, грибы собирает, а климатическая установка то солнышко пожарче включит, то дождик моросящий. В общем, внизу с жиру бесятся…

Он помацал золотую пряжку, рассматривая её всеми тремя глазами, и проверил, как сидит ремень.

Замер порт, грузы на подводные лодки не погружали, новых не поступало, все ждали, пока вода упадёт, а это дело двух-трёх дней. Зато Вишап, наоборот, воодушевился, и рассекал по затопленным докам на моторной лодчонке весьма бодро, на позитиве.

— Я подал запрос на вылет, — сообщил он Адаму всё в том же кабаке, где они зависали с Бобом. — Жду отмашки администрации и сразу вылетаем. Настя раздута, груз на месте, жир на месте, дело за пассажирами! Приходите с утра.

— Ня, — сказал Адам. — Вишап нас завтра ждёт. Ты готова?

— Хорошо. Хочу быс-стрее закрыть этот вопрос-с, — холодно ответила та.

Потеряв яйцо, она словно и к Адаму охладела. А быть может злилась за его самоуправство, только сделать ничего не могла. Даже если Адам спал — Ольга дежурила над ним.

На моторной плоскодонке Боб доставил всех троих в эллинг.

— Не поминай лихом, пацан, — сказал меняла на прощанье. — Я ж как лучше тебе и мне хотел. А будешь в наших местах с золотишком — всегда знаешь, где меня найти.

— Спроси Боба в доках! — хором закончили оба, пожали руки и расстались.

Прибыли они первыми и некоторое время ждали остальных. Экипаж суетился, готовясь к отлету. Рыба с последней встречи стала значительно больше, вздыбилась горбом, видно, в спине цистерны с водородом и располагались. Рот был широко открыт и зафиксирован распоркой, туда вбегали и выбегали рыбари, туда же с тревогой и осторожностью ступил Адам, когда позвали.

Внутри оказалось мягко и неожиданно сухо, словно по траве в Степи шёл, а та под ногами пружинила, никаких желудочных соков не текло, разве что воняло тлиным жиром. Оказалось, желудок располагался значительно выше, и нынче был закрыт перепонкой.

— Нет, туда не надо, там бочки с топливом на дорогу…

Уже знакомый мальчишка, Наг, показал пассажирские места в круглой хрящевой полости размером с комнату. Здесь было светло — горели фонари на аккумуляторах. Здесь было твёрдо, Адам с любопытством постучал пальцами в хрящ, и тот содрогнулся в ответ, здороваясь. И даже пахло не жиром, а освежителем воздуха. Пол устилали шерстяные одеяла. Няня села у стены лицом ко входу, Адам устроился возле пузыря, пока ещё закрытого перепонкой, а Ольга разместилась между ними. Доверия к ня никто не испытывал, оба наблюдали за ней в четыре глаза. Постепенно прибыли остальные пассажиры — молодой мужчина в дорогой термухе, с аккуратно спиленным рогом на лбу и техно-портфелем в руке, наверное, чиновник. Неожиданно худой, с болезненным видом. Ему принесли подушки, чиновник опустился на них, неловко подбирая колени, а портфель поставил рядом. Он видимо нервничал, бесконечно отирая лоб ладонью, тем не менее окинул няню взором, полным шахтарского людского нарцизма. Та ответила холодным презрением, сидела неподвижно, как статуя копчанки, обернув вокруг ног увешанный кольцами хвост, да щупая воздух языком. Затем ввалились торгаши — крупные весёлые мутанты, украшенные цепями, браслетами и кольцами, оба пьяные. Один, с глазами в половину лица, даже симпатичным по-своему казался, а другой, с прищуренными маленькими глазками, носил на шее шрамы от удаленного уродства. Эти летели по делам, и развлекаться, судя по всему, начали ещё в доках. Багаж они сдали в грузовой отсек, а в ручной поклаже принесли початую бутылку крепкого пойла с ведром жареных лапок, при виде которых у Адди слюнки потекли. Он только Ольгу зарядить и догадался, в дорогу ничего не взял, кроме рюкзака с той же палаткой и одеялами на всякий случай, а белковые тюбики еле нашёл, их здесь попросту не продавалось, да инструменты захватил, в то время как няня больше не заботилась о них. У неё и вещей не было, а ела только раз от самой кладки, что весьма пугало. Словно в самом деле заболела и теперь ехала в один конец в своём модном, подбитом мехом плаще. Рюкзак тащила Ольга, Адди шёл с овоидом налегке. «Если мои — крутые научники, — думал он, — у них наверняка найдётся средство привести её в порядок. Фармацея какая-то…»