Адам сел с безъяичной стороны и осторожно прижался головой к плечу ня, с большой опаской, ибо не знал, чего ждать. Уже потом, позже, он много раз жалел, что не обнял её тогда.
— Мне надо кое-что с-сказать тебе.
— Да?
Ня открыла рот, но тут же закрыла. Адам ждал и думал, что напрасно сидит слишком близко. Она нездорова, но по-прежнему быстра и опасна.
— Ты пойдёшь к с-своим один, — прозвучало наконец.
— Почему это?
— Так надо. Ты догонишь черепаху с-сам, я с-с тобой не пойду. Там, внизу, мы расстанемс-ся.
— Вот ещё! Ты пойдешь со мной.
— Нельзя.
— Но почему? Почему нельзя⁈ — спросил Адам, наверное, слишком громко, потому что и делаши, и чиновник начали смотреть в их сторону.
Няня опять замолчала, с трудом подбирая слова.
— В Горе вс-сё было по-другому, мы жили иначе, не как в С-степи, или копи, или шахте… В Горе до с-сих пор не знают, что можно без респиратора быть наверху, думают, здес-сь отрава.
Он ждал продолжения, но она, всегда такая смелая, словно боялась простых слов, или подавилась ими как куском тлятины, и теперь не могла ни проглотить их, ни извергнуть.
— В тот день отец с-сказал, что пришла пора инициации, а мать дала с-свою мас-ску, чтоб идти в дальние пещеры. Охотитьс-ся ходили все, и мужчины, и женщины, таков закон. Убить проще, но отец велел принес-сти живую с-скотину, ещё и с-самку. Я не пошла в пещеры, полные дикого с-скота, а полезла наверх. И вышла в С-степь…
Адам внимал каждому слову.
— По С-степи ползла черепаха научников, и я пошла за ней…
Опять повисла пауза.
— Господа и дама, — сказал Вишап в громкоговоритель. — советую посмотреть в пузыри по левому борту.
Адам оторвал взгляд от няни и тут же прилип к пузырю. Сердце быстро забилось.
— Ня! — снова слишком громко крикнул он, — смотри! Это она, да? Она?
Далеко внизу, справа, на самом краю видимости, передвигался крохотный объект, небольшая точка, едва различимая, если смотреть поверх рыбьего плавника, Адди поспешно опустил со лба свои умные супер-очки и включил. Те вцепились дужками в уши, линзы удлинились, трансформировались в бинокли, и крохотная точка превратилась в гигантского монстра, волочащего на спине целый город по типу древних, довоенных городов. Громоздились дома, высились башни, топорщились антенны, ветвились провода, блестели панели солнечной энергии. Живой, прекрасный город-станция, шаг за шагом ползущий вперёд по Степи.
— Ня, смотри, там люди! — ликовал он, углядев две крохотные фигурки в белых комбезах. Те в бинокли смотрели на летящую далеко-далёко рыбу. На Адама в пузыре. В пустом животе стало сладко и страшно.