«Взорвётся!» — с ужасом подумал Наг. Но нечему было взрываться в чудовищной рыбе — все полости с газом опустели.
С гиканьем, хохотом и свистом окружили место катастрофы Дети Ветра. Разбойники спешились и начали потрошить контейнеры с грузом. Ковырялись в рыбьих внутренностях, выискивая уцелевшие ящики. Удушливо воняло протухшим тлиным жиром, требухами и горелой травой. Степной пожар понемногу расползался, приближаясь, и следовало поспешить, пока огонь не добрался до места катастрофы, обильно политого тлиным жиром.
— Атаман, тут детали к роботехнике! — с восторгом выкрикнул кто-то. — Гляди, сколько! Вот это куш!
— Ищите пас-сажиров! — велел тот.
Стали находить и стаскивать разбитых мертвецов, приносили отовсюду выпавших, обыскивали и в рядок складывали в ковыле пред очами Горына. Всего собрали двоих мёртвых хумусов и семерых членов экипажа. Внезапно в мягких рыбьих кишках нашли выживших. Один, репти, совсем молодой пацан, оказался почти невредимым, только насмерть перепуганным, всего лишь со сломанной в кисти рукой, её и баюкал, сидя на земле. Другой — человек, худой обблеванный шахтар в дорогой термухе, изжелта-бледный, вообще остался целехонек. Горын оглядел обоих и полез с верблюда вниз.
— Кто таков? — спросил у мальчишки.
Тот молчал, с ужасом глядя на огромную фигуру атамана в шерстяной хламиде, из прорези которой только рот выглядывал да глаза. Ну, Горын капюшон и откинул, обнажая жуткие свои шрамы, незаросшие ожоговые плеши в чешуе и гриве. Представился, что ли. Пацан клоакой издал утробный звук, а ртом ни слова не вымолвил.
— Главный инженер, заместитель мэра тридцать первой шахты!!! — заголосил вдруг худой человек. — За меня дадут хороший выкуп! Много, много голдеров! Озвучьте вашу сумму, господин разбойник!
Горын перевёл на него взгляд.
— Кого здес-сь не хватает? — он кивнул на покойников.
— Любую сумму в магнитных либо полновесных голдерах, — лепетал шахтарский чиновник, — иммунитет перед законом…
— Говори! — грива поползла вверх.
— Просто назовите вашу цену и условия…
Горын схватил инженера за горло, с хрустом трепанул и швырнул на землю. Шахтар подпрыгнул от удара и больше не шевелился, только вывернутая левая рука ещё какое-то время дергалась смешно и хаотично, словно обладала собственной волей, но вскоре затихла и она. «Эх, какой выкуп пропал! — с досадой подумал Наг, и провёл пальцем по струнам в минорном аккорде. — Какая сумма неразумно в гневе потеряна!» Гитара звучала отвратительно, придётся её разобрать и переклеить деку, а пока поездить с домброй. Наг считал её дурацким инструментом для нытиков и не любил…