Червивые полезли на летунов, прилипли к их шеям, и саранча перестала жрать траву. В руке у каждого старика появилось по короткому копью из бамбука с титановым наконечником. К копьям крепились канаты. Морщинистые руки уверенно держали гарпуны — привычное оружие.

Горын трогал воздух языком и смотрел на шахту в бинокль, Наг поспешно достал собственный, одноглазый, и успел разглядеть как вспухает, открываясь, округлый купол подземного строения, распадается на створки подобно бутону, как оттуда вылетает чудовищный воздушный шар, живой дирижабль, с усеянной глазами мордой, с длинными плавниками по бокам и широким хвостовым. Он следил, как легко и бесшумно поднимается в высоту чудище, растопыривать крылья и начинает движение по ветру. Летун из старых биотехнологий репти!

Один за другим оттолкнулись толчковыми задними лапами летуны и с басовитым низким гулом взлетели. Червивые направили саранчу за шахтарским транспортом.

— За ними! — Горын ударил пятками по панцирю, и верблюд пустился вскачь, а следом и бегуны остальных разбойников. Поднялись косые паруса, отряд удалялся прочь от шахты.

Началась бешеная скачка по Степи вслед за небесной рыбой-чудищем и саранчой, преследующей её.

— Играй, — велел Горын.

Была не была! Наг перехватил поудобнее разбитый инструмент, ударил по струнам и запел:

— Эх яблочко, по небу котишься!

А за край упадёшь —

Не воротишься!

А ты светишь нам

Гладким золотом,

Скоро будешь на гарпун

Ты наколото!

На гарпун большой,

Да на бамбуковый,

Потому что сука-жизнь

Подлосукая!

Гитара звучала ужасно, да плевать, никто, кажется, не слышал дребезжания струн, в том числе Горын, прильнувший в нетерпении к верблюжьему горбу, с биноклем в одной руке и шлеями в другой.

— Ес-сть! — вдруг произнёс атаман с наслаждением. — Попалис-сь…

— Вот летит как раз

Рыбка славная,

Ей засадим в глаз

По самоглавное! — завопил погромче Наг, чтобы перекрыть сухие короткие звуки инструмента.

— Всадим хрен земной

Через облачко,

Прямо в дырку в черепной

Во коробочке!

Подсвети чуток,

Солнца яблочко,

Чтоб попал панатаман

Прямо в яблочко!

Затем и сам бросил гитару и схватил бинокль. Там, наверху, далеко впереди Детей Ветра, червивые подбили рыбу гарпунами. Истыканная ими, она снижалась посреди Степи, и летуны снижались вместе с нею, не выпуская из рук канатов. Издали казалось, что это новые ленточные черви, соединившие в симбиозе не два организма, а многие, неразлучные до самого Края. Но и шахтари внутри транспорта не дремали и не давали себя посадить — вниз посыпались горящие капли жидкого топлива, рыба извергла из-под хвоста столб пламени и понеслась вперёд на такой скорости, что удалось выровнять падение. Один из червивых попал под струю пламени, крылья летуна мгновенно вспыхнули, и он камнем рухнул вниз. Червь порвался, ослепший старик повисел на канате гарпуна ещё живой, но уже беспомощный. Остальные трое держали саранчу подальше от извергающего пламя рыбьего сопла.