— Для тебя это, должно быть, стало огромным потрясением, — произнес я, пока мой большой палец плавно очерчивал узоры на тыльной стороне его ладони.

— Так и было. Но помимо шока я в ту секунду испытал за нее невероятную, огромную гордость. Ведь эта девочка страдала слишком сильно и слишком долго. На протяжении многих лет. Если бы она тогда не решилась на этот отчаянный ответный удар, те твари в конечном итоге просто забили бы ее до смерти. Перед тем как окончательно покинуть тот проклятый дом, мне пришлось собственноручно вырезать электронный трекер прямо из ее шеи, и этот продолговатый шрам до сих пор отчетливо виднеется чуть ниже ее уха. Она даже бровью не повела, пока я резал ее кожу.

Петрос плавно развернулся на бок, устраиваясь лицом ко мне и по-прежнему крепко удерживая мою ладонь в своей руке.

— Мы совершенно не представляли, куда нам податься. Она верила, что не имеет права возвращаться к собственной семье. Ее бы слишком легко вычислили по старым связям. Остальные члены той банды моментально выследили бы ее и утащили обратно в рабство. Или просто перебили бы всех ее родных до единого.

— У нее действительно осталась семья?

Ее близкие наверняка уже долгие годы считали девушку погибшей, упрямо пребывая в этом мучительном состоянии неопределенности. Это осознание послало резкий, болезненный укол вины прямо в мое сердце. Эту несчастную женщину фактически вырвали из ее привычной благополучной жизни исключительно из-за меня. Пусть я сам никогда не просил отца о подобном, именно я в итоге послужил тем самым злополучным катализатором, который запустил все ее жуткое, кошмарное путешествие.

— Мне доводилось пару раз тайно наведываться к ним и проверять, как у них дела, причем сама Харриет об этих визитах даже не догадывается. Я делал это исключительно на тот случай, если она когда-нибудь все же найдет в себе силы вернуться назад. Ее отец, к огромному сожалению, скончался вскоре после ее исчезновения, не выдержав горя, но ее мама до сих пор преспокойно живет в том же самом доме в Манчестере. У ее сестер уже вовсю подрастают собственные дети и есть надежные партнеры, так что со стороны кажется, будто они вполне сумели оправиться от трагедии и двигаться дальше.

Взгляд Петроса слегка затуманился, пока он делился со мной этими подробностями.

— Получается, возвращение в родной дом изначально не рассматривалось как вариант?

— Нет. А моя собственная семья уже очень давно мертва. Нам пришлось фактически поселиться на улице. Мы безбожно воровали еду в супермаркетах. Побирались. Постоянно ввязывались в жестокие уличные драки. Но в конечном итоге судьба свела нас с ее близкой подругой Нэнси, которая и рассказала о существовании одного человека, способного подарить нам настоящий кров. Именно они впервые привели нас в эту заброшенную систему старых военных бункеров, которая со временем и стала нашим надежным убежищем. На протяжении первых месяцев я искренне надеялся, что Харриет постепенно начнет исцеляться и приходить в себя, но этого так и не произошло. Слишком много непоправимого вреда было нанесено ее психике. Эта обида глубоко загнивала внутри нее, а вместе с ней в геометрической прогрессии росла и ее слепая ярость.