— К чему этот излишний драматизм? На этот раз я не стала подмешивать ему яд. По крайней мере пока, — произнесла она, закатывая глаза к потолку.
— Да это же буквально лучший кекс из всех, что мне доводилось пробовать в своей жизни. Святое дерьмо, девчонка, ты просто божественно печешь, — Альфи бесцеремонно сцапал с кухонной стойки еще один маффин и с удовольствием принялся его уплетать.
Мое сердце колотилось как безумное, совершая сто ударов в минуту. Я тяжело оперся ладонями о край столешницы и сделал несколько медленных, глубоких вздохов, пытаясь унять дрожь. Та невероятная сила чувств, которую я испытывал к этому парню, сейчас грозила окончательно утопить меня в своем омуте.
Альфи преспокойно побрел обратно вглубь коридора по направлению к комнате, абсолютно счастливый и довольный жизнью, бережно сжимая в руке свою добычу.
— Как ты вообще мог так поступить со мной? — негромко поинтересовалась Харриет, переходя на вкрадчивый, тихий полушепот.
— Поступить как?
— Предпочесть его мне. После всего того, через что мы с тобой прошли рука об руку, — тот факт, что ее израненная душа сейчас буквально кровоточила от боли, сквозил в каждом звуке ее голоса, отзываясь во мне резкими, пронзительными уколами. Я ведь никогда в жизни не желал причинить ей вред.
— Он сполна заплатил за все свои прегрешения. Я лично предложил вытащить его из той ямы до того, как ты окончательно забьешь его насмерть, — брови Харриет сурово сдвинулись к переносице, а уголки губ мучительно поползли вниз. — Ты ведь едва не лишила его жизни. Поверь мне, он вовсе не тот законченный дьявол во плоти, каким ты его себе рисуешь. Я обещаю тебе это. На самом деле он до безумия сильно напоминает мне тебя саму.
— Такой же искалеченный? — процедила она сквозь зубы, и в этом слове отчетливо засквозила колючая, яростная злость.
— Сильный. Невероятно стойкий. И справедливый.
— Он уверял меня, будто ты всегда без памяти любил меня.
— Я и сейчас люблю тебя. И это вовсе не какое-то ушедшее прошлое время. В моей жизни всегда была только ты одна, — плавно развернувшись к ней всем телом, я протянул руку вперед и мягко переплел свои пальцы с ее тонкими. Она ощутимо напряглась всем существом от этого контакта, но вырываться не стала.
— Вот только сейчас это уже далеко не так. Я была хороша для тебя лишь до тех пор, пока ты не отыскал себе кого-то получше.
— Ты ведь сама никогда не желала видеть меня рядом с собой в качестве мужчины, — мне было по-настоящему больно и горько наконец-то облекать эти очевидные мысли в реальные слова.