— Слишком поздно. Этот чертов Альфи уже окончательно подчинил его своему порочному обаянию и опутал чарами.
— Существует огромная вероятность того, что вся их внезапная связь основана на банальной животной похоти. Или же в Петросе просто в очередной раз проснулась его вечная потребность чинить чужие сломанные жизни. Вполне возможно, что он сам очень быстро охладеет к Альфи, как только между ними исчезнет этот будоражащий кровь элемент запретного плода. Сколько мужчин в мире бросаются опрометчиво жениться на своих тайных любовницах только ради того, чтобы со временем осознать, что на самом деле они страстно любили лишь сам сопутствующий риск быть пойманными.
— И что, по-твоему, я теперь должна покорно сидеть на попе ровно и смиренно дожидаться момента, когда он наконец соизволит заскучать и приползти обратно ко мне? Это же просто жалкое, убогое зрелище.
— Этот мальчик ведь еще не бросил тебя окончательно, дорогая. По крайней мере пока не бросил. Но если ты продолжишь так же яростно и упрямо отталкивать его от себя, он определенно уйдет насовсем, — прохладные пальцы Нэнси мягко поглаживали мою ладонь.
— И как мне в таком случае прикажешь поступать с Альфи?
— Раз уж у тебя пока не поднимается рука прикончить его, возможно, тебе стоит попытаться разглядеть в нем то самое, что умудрился отыскать Петрос. В конце концов, этот мужчина умудрился одновременно влюбиться в вас обоих.
Я с трудом сглотнула застрявший в горле ком, когда за моей спиной с негромким щелчком распахнулась тяжелая дверь. Поспешно выпрямившись во весь рост, я напоследок крепко сжала руку Нэнси, после чего женщина бесшумно растворилась в полумраке коридора.
Петрос и Альфи неторопливо переступили порог комнаты, и по лицу Альфи было отчетливо видно, что он пребывает в состоянии легкой паники от одной только мысли о неизбежном возвращении назад в реальный мир.
— Вы готовы? — негромко поинтересовался Петрос, при этом я не была до конца уверена, к кому именно из нас двоих он сейчас обращался.
— Да, — в один голос выдохнули мы с Альфи.
Я физически не смогла удержаться от того, чтобы не одарить этого парня своим самым яростным, испепеляющим взглядом.
— Если ты вздумаешь предать меня или если твой драгоценный дворецкий посмеет тайно вызвать полицию, я без малейших колебаний перережу вам обоим глотки, после чего сооружу из ваших трупов отличный пионерский костер, который дотла сожжет твой хваленый фамильный замок.
Альфи даже бровью не повел в ответ на мою прямую смертельную угрозу.
Напротив, на его губах заиграла дерзкая, самодовольная ухмылка.