Мак откинулся на шезлонге, а Кэти свернулась калачиком между его бедер и увлеченно читала книгу. Логан и Валентина прогуливались вдоль кромки леса, держась рядом друг с другом. Мне стало любопытно, вспоминают ли они сейчас о своем прошлом в этих местах, когда он выслеживал ее среди моих деревьев. Юэн хозяйничал у барбекю. Он отчаянно спорил с Алеком и Кэмом по поводу наилучшего способа прожарки сосисок. Мейв и Эстер сидели рядом с Харриет, неторопливо потягивали коктейли и мило беседовали. Здесь были даже подросшие подростки Мейв, которые разрезали булочки и щедро мазали их маслом.
Чья-то рука обвила мою талию. Петрос тепло улыбнулся мне.
— Ты как, в порядке?
— Лучше не бывает. Я до сих пор не могу поверить, что вы все сейчас со мной.
— Меня это ничуть не удивляет. Ну как кто-то вообще мог перед тобой устоять?
Его губы мягко коснулись моих. Это прикосновение мгновенно передало мне его привычную уверенность и спокойствие.
— Я прожил здесь так много разных жизней. Успел побывать напуганным ребенком, диким подростком и изголодавшимся по любви взрослым. Розенхолл всегда оставался моей игровой площадкой, но он никогда по-настоящему не казался мне родным домом.
Я повернулся лицом к Петросу и ласково провел большим пальцем по его щеке.
— Спасибо, что приехал сюда, чтобы жить вместе со мной.
— Ну еще бы, выбирать между роскошным особняком или вонючим старым бункером, — рассмеялся он.
Я шутливо толкнул его в плечо.
— Я так чертовски счастлив. И все время подсознательно жду, когда этот мыльный пузырь лопнет, — признался я ему, наблюдая за Гривзом.
Старик улыбался так широко, как я не видел еще ни разу в жизни.
— Мы сами создаем свой собственный пузырь, — отозвался Петрос. — Если он лопнет, мы просто надуем новый. Пока мы втроем стоим друг за друга против всего мира, у нас все обязательно получится.
Мы не спеша направились к остальным. Я остановился позади стула Харриет и мягко опустил ладонь ей на плечо. Ее пальцы сразу же переплелись с моими, и она подарила мне сияющую улыбку. Порой она превращалась в совершенно другую женщину, далекую от той особы, что когда-то пленила меня. Сейчас она была расслабленной, милой и нежной. Но стоило ее змеиному гнезду потребовать внимания, как она мгновенно и без малейших колебаний возвращалась к образу Гадюки. За те месяцы, что прошли с момента сожжения ее демонов, она долго не могла решить, как поступить со своей жизнью. Нэнси проявила инициативу и вызвалась помочь. Харриет с большим трудом выпускала контроль из своих рук, но вскоре она воочию увидела других таких же женщин. Они буквально расцветали в условиях, где могли оказывать поддержку окружающим. При этом было совершенно неважно, двигала ли ими личная жажда мести или яростное желание защитить невинных жертв.