— И пожалуйста, не отрывай нам за это яйца, — вставил я свои пять копеек.
Ее лицо оставалось абсолютно каменным. Она извлекла письмо из конверта, ее пальцы крепко сжали пачку вложенных внутрь фотографий.
— Вы нашли мою семью? — прошептала она, устремив потрясенный взгляд на Петроса.
— Я разыскал их еще тогда, когда мы вместе сбежали. Я думал, что ты захочешь вернуться к ним. Мне хотелось собрать для тебя всю возможную информацию, чтобы облегчить тебе жизнь. Ты сама сказала мне, что не сможешь вернуться после всего пережитого. Я никогда не хотел поступать вопреки твоей воле, но все эти годы я краем глаза приглядывал за ними. Просто на всякий случай.
Она снова опустила взгляд на снимки. Ее большой палец ласково погладил запечатленные на них счастливые лица.
— Они выглядят такими радостными. Мои сестры стали совсем взрослыми, ведь я помню их еще подростками. А это их дети?
Петрос коротко кивнул. Черты лица Харриет заметно смягчились.
— У меня есть племянницы и племянники?
— И довольно много. Твой отец скончался вскоре после твоего похищения. Мне очень жаль.
Харриет крепко поджала губы, переваривая горькое известие.
— А моя мама?
— Она все еще тоскует по тебе. Она так и не сдалась. Это письмо было написано всего несколько недель назад. Она опубликовала его как открытое обращение к тебе, где бы ты ни находилась. Я очень хотел, чтобы ты его увидела.
Когда Петрос наткнулся на это послание, оно заставило меня плакать от жалости к Харриет и всей ее семье. Именно эти строки дали ему необходимый толчок. Он наконец решился завести с ней разговор о родных.
— Здесь указан номер телефона, — прошептала Харриет.
Я протянул ей свой мобильный.
— Что, если я ей не нужна? Она помнила меня ребенком, беззаботной и юной девчонкой. А сейчас я превратилась в извращенную, сломленную убийцу.
— Но она твоя мать. Такая любовь не угасает, если она изначально существовала в сердце. Она становится только сильнее. Впрочем, тебе не обязательно принимать решение прямо сейчас.
— Если я не сделаю этого сейчас, то вряд ли решусь когда-либо вообще.
Харриет нервно покусывала губу. Она переводила взгляд с экрана моего телефона на записанные на бумаге цифры.
— Ты хочешь, чтобы мы ушли? — поинтересовался Петрос.
— Нет. Вы оба мне очень нужны. Пожалуйста, останьтесь.
Она перебралась на один из диванов. Мы с Петросом сразу же зажали ее между собой с двух сторон. Мы были готовы поддержать ее при любом исходе этого разговора.
Напряжение в комнате было осязаемым, когда раздались металлические телефонные гудки. В трубке послышалось шуршание помех, а затем донесся женский голос.