Спустя несколько минут бармен протянул мне пинту, и я принялся медленно потягивать пиво, не отрывая пристального взгляда от певицы. В какой-то момент ее глаза встретились с моими, и в них вспыхнул опасный огонек, обещающий крупные неприятности. С ухмылкой опустив бокал на стойку, я неторопливо снял пиджак, перекинул его через руку, а затем принялся медленно заворачивать рукава рубашки. Она ловила каждое мое движение, буквально облизывая губы, когда я продемонстрировал свои покрытые татуировками предплечья.
Пока я дожидался окончания ее выступления, одна пинта незаметно превратилась в три. Я искренне наслаждался нашей изящной игрой в кошки-мышки. Время стремительно ускользало от меня, но Макгоуэны наверняка были слишком заняты друг другом, чтобы заметить мое отсутствие.
— Леди и джентльмены, я сделаю короткий десятиминутный перерыв, а затем вернусь ко второй части своего выступления, — подмигнула она, прежде чем послать воздушный поцелуй ликующей толпе.
Шумный паб взорвался одобрительными криками, когда она спустилась со сцены, устремив свой хищный взгляд прямо на меня.
— Я раньше не видела тебя здесь, — произнесла она, бесцеремонно выхватывая бокал прямо из моих рук, чтобы сделать внушительный глоток, после чего вернула его обратно.
Наглая. Горячая.
— У тебя осталась пена, — заметил я, протягивая руку и аккуратно стирая пивную пену с ее верхней губы.
Она тут же перехватила мое запястье и собственными пальцами поднесла мой большой палец к своему рту. Из моей груди вырвался глухой стон, когда она неторопливо слизнула пену, влажно обвивая палец своим аккуратным языком. Дрожь непреодолимого желания пронзила мое тело — это была та самая ненасытная жажда, которую я пытался заглушить снова и снова. Из постели в постель, от одного человека к другому. Но сколько бы чужих ног ни оказывалось вокруг меня, этого всегда было мало.
— У меня есть всего десять минут, — прошептала она, выпуская мою ладонь и прижимаясь почти вплотную, отчего в мои легкие хлынул густой цветочный аромат ее парфюма.
Мои губы едва ощутимо коснулись нежной кожи на ее шее чуть ниже уха, когда я прикрыл глаза, полностью отдаваясь во власть этого дурманящего запаха.
— Слишком мало времени, — пробормотал я, запуская пальцы в ее шелковистые волосы и грубым движением заставляя ее запрокинуть голову.
Она издала тихий, прерывистый выдох, который мгновенно отозвался острой вспышкой в моем паху, заставляя член до боли натянуть ткань брюк. Ее округлившиеся глаза блеснули, дыхание стало участившимся, а голос опустился на целую октаву, когда она снова заговорила: