Развернувшись у него на коленях, я устроилась на нем задом наперед, направляя свое тело лицом непосредственно к запертому Альфи. Перехватив руку Петроса, я уверенно направила его пальцы под подол своего платья, попутно полностью стягивая с себя кружевные трусики. Небрежно отбросив этот предмет белья на пол, я шире раздвинула ноги в тот самый момент, когда его пальцы плавно скользнули по моему набухшему клитору. Крупная дрожь мгновенно пронеслась по телу от этого мягкого и нежного прикосновения. Было бы откровенной ложью заявить, будто я никогда раньше не представляла себе этот момент, где Петрос нежно сжимает меня в своих объятиях и ласкает. Во время своего пребывания в плену у последнего мучителя я частенько уходила в чертоги собственного разума, мысленно воображая, будто это именно Петрос пользуется моим делом, чтобы сделать ту страшную реальность хоть чуточку более выносимой. В своих тайных фантазиях я заставляла его вытворять со мной тысячи самых немыслимых и порочных вещей. На протяжении долгих лет рабства я бесчисленное количество раз грезила о том, как мы вместе сбежим на край света, но когда это наконец произошло, он никогда не проявлял ни малейшего интереса к интимным отношениям со мной.

То, как его пальцы сейчас неторопливо гладили мой клитор, заставило томный стон сорваться с моих губ, ведь каждое движение его руки было невероятно медленным и ласковым. Но мне сейчас требовалось нечто совершенно иное. Вопреки всей той боли, которую я перенесла в прошлом, я все еще жаждала этого. Жаждала, чтобы кто-то был со мной грубым. Жаждала боли и унижения. Но Петрос явно не был тем мужчиной, который мог бы дать мне подобное. Ему нужна была нормальная спутница жизни, у которой не было бы так сильно искалечено сознание. Женщина, которая не грезит по ночам о том, как ее прижимают к постели и до хрипоты сжимают горло, пока ее собственные пальцы ласкают киску под одеялом. Ему нужна была милая и нежная особа, которая не занимается выпуском мужских кишок ради пропитания.

Вскинув голову, я встретилась глазами с Альфи. Его потяжелевший взгляд буквально выжигал меня изнутри. Головка его налившегося члена приобрела практически багровый оттенок, пока сам он в полном отчаянии продолжал совершать хаотичные толчки в воздухе, изнывая от невозможности прикоснуться к нам. От этого зрелища все мое нутро сладостно затрепетало. Петрос уверенно протиснул два пальца глубоко внутрь моей киски, и в тишине комнаты раздался отчетливый, влажный шлепок от того, насколько сильно я успела промокнуть от возбуждения. Осознание того, что за нами пристально наблюдают, казалось чем-то запретным и невероятно грязным. Тот факт, что взрослый мужчина заперт в железной клетке и вынужден наблюдать за тем, как я получаю наслаждение с другим, испытывая при этом дикую эрекцию от собственных мучений, заставлял мои бедра судорожно дрожать.