Этот жалкий ублюдок лежал на своем матрасе, и его член буквально лопался от возбуждения после созерцания недавнего оргазма Харриет. Того самого оргазма, который я наконец-то подарил ей после стольких лет тайных мечтаний. Я до боли сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость от осознания того, что мне пришлось разделить этот интимный момент ее оргазма с ним.
Схватив связку ключей, я отпер клетку, и тяжелая решетчатая дверь распахнулась с оглушительным металлическим лязгом.
— Пожалуйста, дай мне хотя бы пять минут без этих чертовых цепей. Ну же, чисто по-мужски, ты же прекрасно понимаешь, каково мне сейчас, — взмолился Альфи.
Я ничего не ответил на его жалкие слова. Подхватив ножные кандалы, я принялся крепить их вокруг его лодыжек, отчетливо улавливая, как он судорожно перевел дыхание от каждого прикосновения моих пальцев к его голой коже.
— Умоляю тебя, — прошептал пленник.
Его возбужденный член торчал из промежности, напоминая усыпанное стальными заклепками пирсинга орудие пытки, а на самом кончике обильно поблескивали крупные капли предэякулята. Черт возьми, в этот момент я отчетливо осознал, почему женщины так безумно сходили по нему с ума.
Воспользовавшись специальным рычагом на противоположной стене, я натянул цепи до предела, пока тело Альфи полностью не растянулось на каменных плитах. Его верхняя часть туловища по-прежнему покоилась на матрасе, где запястья оставались намертво прикованы к железным прутьям. Темные пряди волос в полном беспорядке растрепались по лбу, а покрытая татуировками кожа резко выделялась в полумраке этой унылой одиночки.
Порочная фантазия о том, как я глубоко погружаю свой член в его податливый рот, бесцеремонно прокралась в мое сознание, напоминая маленького темного демона. Тяжело сглотнув, я продолжал пристально наблюдать за тем, как пленник не отрывает от меня своего завороженного взгляда. Мой член все еще плотно и тяжело упирался в ширинку брюк, после того как Харриет оставила меня в состоянии дикого, неудовлетворенного вожделения.
Взгляд Альфи мгновенно переместился на внушительный бугор в моих штанах. Ноги сами собой понесли меня в его сторону, словно я полностью утратил контроль над собственным телом. Опустившись на корточки прямо у его головы, я бесцеремонно вонзил ему в рот те самые пальцы, которыми еще совсем недавно ласкал киску Харриет. Влажное, удушающее тепло его ротовой полости отозвалось во мне мощным разрядом чистой потребности, в которой причудливым образом смешались дикая похоть и слепая ярость. Его влажный язык сразу же принялся нежно обвивать мои пальцы, пока сам он упрямо смотрел мне прямо в глаза. Парень не выказал ни малейшего протеста против этого грубого вторжения и даже не попытался отстраниться. Напротив, его веки потяжелели, а во взгляде отчетливо читалось затуманенное желание.