Его горячие губы, нежно прижавшиеся к моей шее, мгновенно выдернули меня из этого минутного забытья, бесцеремонно возвращая к суровой реальности и к той истинной причине, по которой Петрос вообще разыгрывал всю эту бурную страсть.
Альфи .
Слегка изменив положение тела, Петрос плавно выскользнул из моего лона. Его пальцы задержались на моих бедрах еще на одну короткую секунду, будто он испытывал подсознательное нежелание покидать свое стратегическое положение в глубине моей киски.
Я неторопливо развернулась лицом к Альфи, так что моя сочащаяся промежность оказалась всего в нескольких дюймах над его лицом.
Улыбнувшись, я крепко сжала внутренние мышцы, отправляя густую струю чужой белой спермы прямо вниз. Капли семени густо залепили его губы, и я замерла в ожидании, что парень сейчас брезгливо отвернется или выкажет бурное отвращение от присутствия чужого молока на своем лице. Но его влажный язык мгновенно скользнул наружу, послушно слизывая всю эту липкую белую массу до единой капли. Расширившиеся до предела зрачки Альфи были прикованы к моей киске с выражением самого дикого, ненасытного вожделения. Еще одно короткое усилие моих мышц заставило новые капли нашей смешанной спермы упасть на его рот, и в этот момент во мне причудливым коктейлем смешались слепая ярость и жгучий интерес. Ярость была вызвана тем, что этот парень оказался настолько грязным и порочным ублюдком, что я теперь совершенно не представляла, какими методами мне вообще удастся окончательно сломить его дух. А интерес крылся в том, что шальная мысль полностью опуститься вниз и заставить его слизывать сперму Петроса прямо с моего тела показалась мне невероятно пьянящей и манящей.
Но ведь именно этого он сам так страстно желал в эту секунду. Я отчетливо прочитала это в том, как его завороженный взгляд замер на каплях спермы, собравшихся вдоль моей киски. Этот парень буквально питается подобным грязным вниманием к своей персоне. И начинает по-настоящему страдать лишь тогда, когда его полностью лишают этой подпитки.
— Ты только посмотри на себя, мерзкое, грязное животное. Похоже, в этом мире не существует той низости, до которой ты не додумался бы опуститься, — произнесла я леденящим тоном, четко выделяя каждое слово.
— Взаимно, дорогая. Ты ведь прямо сейчас на полном серьезе подумываешь о том, чтобы вплотную прижать свою промокшую киску к моему лицу, не так ли? Мечтаешь насадить ее на мой украшенный стальным пирсингом член и умолять, чтобы я освободился от этих цепей и трахнул тебя так, как ты этого отчаянно жаждешь. Трахнул со всей той ненавистью, что я к тебе испытываю.