Подхватив со стола ключи и телефон, он стремительно покинул комнату, оставляя меня по-прежнему прикованным к спинке кровати. Громкий, отчетливый щелчок замка возвестил о том, что дверь надежно заперта с той стороны.
Что за чертовщина со мной происходит? Я уже вовсю пускаю слюни на одного из своих собственных тюремщиков. С логической точки зрения я прекрасно понимал, что слишком долго был полностью лишен нормального человеческого тепла. Возможно, у меня просто развился какой-то дикий Стокгольмский синдром. С другой стороны, это вполне укладывалось в рамки всей моей извращенной сексуальной жизни. Стоило кому-то подарить мне мимолетную улыбку, как я уже был готов послушно стоять на коленях и молиться на этого человека.
Жалкое зрелище.
Если мне когда-нибудь повезет выбраться отсюда, я буду обязан в корне изменить всю свою жизнь. Покончить с этими бесконечными случайными связями на одну ночь ради мимолетного удовлетворения собственного эго и начать искать настоящую, глубокую душевную связь. Попробовать выстроить искренние дружеские отношения. Черт, да я даже готов прямым текстом сказать Макгоуэнам, насколько сильно я ими дорожу. Если, конечно, я выберусь отсюда живым.
Прошло несколько минут, пока я молча изучал взглядом комнату Петроса. Вокруг царил образцовый порядок, хотя мебели здесь было совсем немного. Все эти разномастные шкафы и тумбы выглядели старыми и покрытыми глубокими царапинами, словно их собирали с бору по сосенке. Точно такие же сводчатые каменные потолки обрамляли его жилище, какие до этого служили каркасом для моей грязной камеры. Это определенно была какая-то разветвленная система подземных тоннелей, судя по древнему виду чугунных труб, частично перерезавших пространство под потолком.
Внезапный резкий скрежет эхом разнесся по комнате, заставив меня испуганно перевести взгляд на входную дверь. С той стороны раздался громкий, оглушительный грохот металла, сопровождаемый тяжелым женским кряхтением.
Что за хрень там происходит?
Дерево с треском лопнуло, и выбитая дверь с грохотом распахнулась внутрь комнаты. На пороге в полосе тусклого света стояла Харриет, и ее грудь неистово вздымалась от тяжелого дыхания. Пальцы женщины намертво сжимали массивный разводной ключ, который она тут же небрежно швырнула прямо на каменный пол. Железо с противным звоном покатилось по камням, застыв у самого основания кровати. Дикая тревога штормом закружилась в моей голове, когда она начала медленно приближаться ко мне, а ее лицо исказилось в поистине дьявольской ухмылке.
— Так вот ты где, а я-то уж подумала, что мы тебя потеряли.