кому-то нужно будет знать, что случилось. И… кому-то нужно будет позаботиться о нём.
— Он кивнул на Альдрика.
Старый маг фыркнул.
— Не рассчитывайте на лёгкую смерть, чтобы я мог спокойно доживать здесь век. У меня
на вас другие планы, мои дорогие.
План был рискованным. Мы с Дэмианом подберемся к логову скрытно, в человеческом
облике. Разведём панику, может, устроим диверсию. А потом… превратимся. Не для
долгого боя. Для одного, сокрушительного удара. Чтобы все увидели: драконы не
сгинули. Они вернулись. И они чертовски сердиты.
— Наша цель — не уничтожить всех, — говорил Дэмиан, водя пальцем по карте. — Наша
цель — главный шатёр, где сидят их лидеры-маги. И их «лаборатория», где они создают
свою поганую мерзость. Мы рушим это. Показываем, что их лёд ничего не стоит против
настоящего огня и жизни. А потом — исчезаем. Пусть гадают, привидения мы или нет.
Вот потеха будет, тронься они умом.
— Да уж, наделаем мы там шуму… А потом куда? — спросила я.
— Потом… — он посмотрел на меня. — Потом будем искать других. Других изгоев. Других,
кому не нашлось места в мире кланов. Если мы хотим выжить в долгой перспективе, нам
нужны союзники. Не правители. А такие же, как мы.
Идея создать своё собственное, странное племя из отверженных казалась безумной. Но в
мире, который объявил нас вне закона, это был единственный шанс.
Ночью, когда все спали, я снова подошла к стене, положила на неё ладонь. На этот раз
я задала молчаливый вопрос не о прошлом, а о будущем. «Что нас ждёт?»
Камень ответил не образами. Чувством. Тяжёлым, как предгрозовое небо, но не
безнадёжным. В нём была борьба. Боль. Потери. Но также — вспышки зелёного и алого
света в темноте. И тихий, упрямый гул — гул не одного сердца, а многих. Слабых, но
объединённых.
Мы не были концом. Мы были началом. Началом чего-то нового, дикого и пугающего. И
первый шаг на этом пути мы сделаем завтра. Шаг в пламя и лёд. Шаг к мести… и,
возможно, к новой легенде. Не просто же так меня затащило в этот чудной мир…
---
ДЭМИАН
Она спала. На этот раз я стоял на страже у входа, но не чувствовал одиночества. Её
присутствие тихим, тёплым пятном светилось в глубине моего сознания. Связь работала
отлично. Это было и удобно, и чертовски интимно.
Я знал, когда её сон становился глубже, чувствовал лёгкое беспокойство, когда ей
снился кошмар (скорее всего, о падении с башни из того зеркала), и мог послать
тихий, успокаивающий импульс: «Я здесь.» И она успокаивалась.
Эта связь была теперь нашим величайшим оружием и самой большой уязвимостью. Если с
ней что-то случится… Я отогнал мысль. Не сейчас. Сейчас нужно думать о завтрашнем