оставил после себя слабость и странную, тянущую боль в костях, но Альдрик уверял,
что это временно. Сам Дэмиан был мрачен и молчалив. Не от боли, а от злости, что
попался в такую дешёвую ловушку.
Вечером, когда все, кроме меня и бодрствующего Гнуся, уснули, болотник подошёл ко мне
и жестом пригласил следовать за ним в один из боковых тоннелей. Я насторожилась, но
любопытство победило. Тоннель вывел к небольшому гроту, куда сочился тот же ручеёк,
но здесь он образовывал маленькое, светящееся в темноте озерцо. Вода светилась
мягким бирюзовым светом.
Гнусь указал на воду, потом на меня, а после провёл пальцем по своему лицу,
изображая, как что-то стекает.
— Вода… показывает истинное лицо? — догадалась я.
Он радостно закивал и сделал питьевой жест.
— Пить? Или смотреть?
Он опять показал на воду и на моё отражение, которое в светящейся воде было размытым,
нечётким.
Я решилась. Зачерпнула горсть воды. Она была холодной и… тяжёлой, будто наполненной
силой. Я выпила. Сначала ничего. Потом по телу разлилась волна тепла,
сосредоточившись в груди, там, где жила связь с Дэмианом и моя драконья сущность. Я
подошла к озерцу и заглянула в него.
Вода перестала быть просто светящейся гладью. Она стала зеркалом, но не отражающим
поверхность. Она показывала глубину. И в её глубине я увидела себя. Не Леона. Лесю.
Своё настоящее лицо, свои каштановые волосы, свои глаза. Образ был призрачным, но
ясным. И он двигался, повторяя мои движения. Я подняла руку — и отражение подняло
руку. Мою, женскую, а не широкую ладонь Леона.
— Это… как так получается? Иллюзия того, что хочешь увидеть? — прошептала я.
Гнусь булькнул что-то, указывая на воду, потом на стены пещеры, и сложил руки вместе,
изображая единство.
— Сила этого места… она помогает проявиться тому, кто внутри? — предположила я.
Он утвердительно закивал головой. Значит, в этом Убежище, напитанном древней магией,
я могла на время, хотя бы в отражении, видеть себя настоящую. А может, и больше?
Вернувшись в главный зал, я застала Дэмиана бодрствующим. Он сидел, прислонившись к
стене, и смотрел на потухающие угли костра.
— Что там? — спросил он тихо.
— Чудо, — сказала я, садясь рядом. Я рассказала ему об озере. Его глаза загорелись
интересом.
— Значит, здесь можно не только скрываться. Можно… учиться контролировать проклятие.
— Да. Но это не всё. Гнусь… он не один. Его народ, болотники, они знают тропы,
которые незаметны. И они готовы помочь. Защищать «детей неба», как они нас называют.
— Союзники из легенды, — усмехнулся он. — Ничего себе первый набор в «Серые Тени».