моему новому облику, и в её прекрасных глазах мелькнуло понимание. Потом посмотрела
на световой корень, на конце которого всё ещё сияла душа Леона, но теперь уже
тусклее, будто отдавшая часть себя.
— Леон… — её голос был хриплым от долгого молчания, но мелодичным.
Золотой шарик дрогнул. Из него вытянулся призрачный контур — рука. Он коснулся её
щеки. Она прикрыла глаза, и по её лицу скатилась слеза.
— Его душе всё ещё нужна плоть, — сказал Марник, нарушая заворожённую тишину. — Но
теперь… теперь у нас есть два сосуда. Оригинальный, — он кивнул на Лесению, — и…
вновь созданный. Оба связаны с ним.
Все посмотрели на меня. Я поняла, что он имел в виду. Моё новое тело было буквально
выткано из энергии, в которую была вплетена часть сущности Леона. Оно могло стать
для него временным домом так же, как Древо-Рана. Но это значило… снова делить своё
пространство с кем-то?..
— Нет, — твёрдо сказала я. — Я только что обрела себя. Он этого не хочет. И она, — я
посмотрела на Лесению, — не заслуживает снова делить его с кем-то еще. Ему нужно его
тело.
— Но его тело… это ведь теперь ты… — тихо сказала Лира.
Мы все замерли в логическом тупике. И тут заговорила сама Лесения. Она оторвала
взгляд от призрачной руки и посмотрела прямо на меня.
— Ты носила его форму. Ты сражалась в его коже. Ты… сохранила его суть, когда я не
смогла. Ты стала мостом. — Она медленно поднялась с ложа, её движения были
неуверенными, но полными грации. — Это место… Исполин… оно не просто дало тебе
форму. Оно дало тебе отражение. Ты — его зеркало, но не копия. Ты — то, чем он мог
бы стать, если бы… если бы наша история пошла иначе. Сильная. Самостоятельная.
Связанная с другим. У тебя есть своя пара. — Она посмотрела на Дэмиана, и в её
взгляде была печальная улыбка. — И у меня — своя.
Она протянула руку к световому корню, к душе Леона.
— Его тело не потеряно. Оно переродилось. Помогло тебе. А его душе… его душе нужна
новая плоть. Но не чужая. Наша. Общая.
Она взяла золотой шарик в ладонь. Свет был таким ярким, что пришлось зажмуриться.
Когда я снова открыла глаза, Лесения стояла, обняв… его.
Леона.
Не призрака. Плотного, реального, дышащего молодого человека с моими (его!) прежними
зелёными глазами, но без боли, без искажений. Он был одет в простые одежды из света
и листьев, которые быстро материализовались в обычную ткань. Он смотрел на Лесению,
и в его взгляде была тоска и любовь всей Вселенной.
Затем он обернулся и посмотрел на меня. И… улыбнулся. Это была улыбка благодарности,
освобождения и… прощания с той частью себя, что навсегда осталась со мной.