мгновение замирал. Я понимал это самой душой – она была создана для меня, все, что
есть в ней, влечет меня до потери рассудка, что приходится прикладывать усилия, дабы
сдержаться. Как же мне хотелось скорее покончить со всем этим политическим кошмаром,
что творился вокруг, и остаться с ней наедине. Но это после, сначала враг, а дела
сердечные немного подождут…
Сзади шли Кайл, Марник, Боргар и Лира. И даже старый предатель Марник, казалось,
выпрямился, глядя на спины Леона и Лесении. В его сощуренных глазах теплилось не
раскаяние, а решимость. Он нашёл, наконец, причину, ради которой стоит умереть, смыв
груз позора и усталости всего былого.
Когда показались первые сторожевые посты болотников, воцарилась тишина, а затем —
взрывная волна гула. Весть побежала впереди нас быстрее ног. К тому времени, как мы
вышли на опушку перед озером, всё Убежище уже высыпало встречать нас.
Люди и болотники стояли, затаив дыхание, кто-то периодически посвистывал и улюлюкал.
Они смотрели на Леона и Лесению с благоговейным страхом, понимая на магическом
уровне, кто это. А потом их взгляды переметнулись на нас с Лесей. И тут по толпе
пробежал шепот, переросший в ропот, а затем — в сдержанные, но восторженные
возгласы. Они видели не просто своего генерала и его расколдованную подругу. Они
видели сильную пару. Видели, как свет, казалось, мягко обволакивает нас двоих, как
наши тени на закатном небе сливались в одну. Они чувствовали ту же магию
завершённости, что и мы.
Альдрик выступил вперёд, его старые глаза блестели искренним счастьем и гордостью. Он
поклонился Леону и Лесении.
— Добро пожаловать домой, наследники, как же я рад этому величайшему событию! Ваш
приход — знамение.
Потом он повернулся к нам и улыбнулся так широко, как никогда я не видел.
— А вас… поздравляю. Печать судьбы легла на вас. Теперь вы не просто двое половинок.
Вы — настоящее целое. Я бесконечно благодарен тебе, Леся, для меня ты всегда будешь
Вашим Высочеством, потому что смогла преодолеть то, что, казалось, не под силу даже
самым матерым воинам!
Леся покраснела, но не опустила глаза. Она сжала мою руку, и это сжатие было лучшим
ответом.
Последовали дни лихорадочных приготовлений. Леон и Лесения, хоть и ослабевшие после
долгой разлуки и заточения темной магией, немедленно включились в работу. Леон с
головой погрузился в изучение планов Альдрика по укреплению Убежища, внося поправки,
основанные на древних знаниях своего клана о гармонии с природой. Лесения же нашла
общий язык с Лирой и другими, в ком была хоть капля магии роста. Под её руководством