даже самые чахлые ростки вокруг поселения начали превращаться в живые барьеры, в
колючие изгороди, реагирующие на злобу и агрессию.
Но главное изменение произошло со мной и Лесей. Наша связь стала инструментом. Мы
обнаружили это случайно, пытаясь помочь болотникам укрепить дамбу. Я сосредоточился
на силе, на точности, на структуре. Леся — на гибкости, на жизненной силе, на
адаптации. Мы не планировали ничего. Просто работали рядом. И камень, и древесина
под нашими руками начали… симфонировать. Они не просто скреплялись. Они срастались,
образуя живую, дышащую конструкцию, прочнее стали и при этом гибкую, как лоза. Это
была не магия. Это было единство. Его физическое проявление.
— Союз Огня и Зелени, разрушения и созидания, — сказал как-то вечером Леон, наблюдая
за нами. — Багровый Коготь и… как назвать твою сущность теперь, Леся? Не Нефритовое
Пламя. Что-то новое.
— Зелёное Пламя Жизни, — неожиданно сказала Леся. Мы обернулись. Она смотрела на свои
ладони, с которых струился мягкий, тёплый зелёный свет. — Потому что оно не просто
растёт. Оно может гореть. Защищать. И зажигать новые сердца.
«Зелёное Пламя Жизни». Имя прижилось мгновенно. Оно было нашим заслуженно.
Тем временем Кайл, через свои каналы в лагере Холодной Стали, присылал всё более
тревожные вести. «Пробуждение» было не за горами. Они завершили сбор «компонентов».
Им не хватало только «искры». И они, судя по всему, нашли альтернативу. Их шпионы
выследили «аномалию с двойным сиянием» — нас с Лесей.
Они знали о новой силе, родившейся у Исполина.
— Они направляются к вам, — сказал Кайл в очередном, срочном послании, переданном
через рискованную цепочку. Его голос в камне звучал надтреснуто от усталости и
напряжения. — Не разведка. Вся их зверская мощь. Они хотят не захватить. Они хотят
стереть Убежище с лица земли и забрать ваши связанные души силой. У вас есть дней
пять. Не больше…
---
ЛЕСЯ
Пять дней. Мы стояли на краю пропасти.
Совет собрался в пещере у озера. Теперь нас было ощутимо больше: я, Дэмиан, Леон,
Лесения, Кайл (его голос из камня), Альдрик, Карр, Марник, Боргар, Лира, Гнусь от
болотников и несколько старейшин из поселенцев.
— Мы не можем выстоять в открытой осаде, — констатировал Боргар. — Даже с двумя
легендарными парами. Их маги льда выморозят болото, а големы разнесут стены.
— Тогда мы не будем обороняться, — сказал Леон. Его голос был спокоен, но в нём
чувствовалась сталь. — Мы ударим первыми. По Ледяным Иглам. По самому сердцу их
силы.
— Самоубийство, — возразил Марник. — Их цитадель неприступна.
— Для армии — да, — вступила я. Все взгляды обратились ко мне. — Но не для маленькой,