отряды то и дело нападали на обозы с провизией, жгли дальние сторожевые вышки и
даже, к всеобщему ужасу, угнали стадо овец, которых разводили для шерсти. Каждое
утро Гарт являлся с докладом, и его лицо становилось всё мрачнее, а борода —
взъерошеннее.
— Опять рейд на мельницу, Ваше Высочество! Муку всю рассыпали, жернова испоганили!
— Наши лучники на Южном валу отчитались о стычке с их разведчиками. Те отступили, но
оставили… — Гарт замялся.
— Что? — спросила я, уже предчувствуя недоброе.
— Нарисовали на скале… э-э-э… неприличный рисунок. Где вы, ваше высочество, в
несколько уничижительной позе…
Я закатила глаза. Великий и ужасный генерал Багрового Когтя опустился до школьного
вандализма. Это было одновременно оскорбительно и до идиотизма забавно.
— Стереть, — коротко бросила я. — И увеличить патрули. Они проверяют нашу реакцию.
Будем реагировать скучно и предсказуемо.
«Скучно и предсказуемо» — стал моим девизом. Я изображала ледяное спокойствие, даже
когда внутри всё переворачивалось от бессильной ярости и страха. Альдрик, видя моё
состояние, решил, что теорию пора подкреплять практикой. Не боевой, слава всем
местным богам. А… драконьей.
— Ваше Высочество, — объявил он однажды утром с таинственным видом. — Сегодня мы
посетим Грот Предков. Вам необходимо восстановить связь с наследием вашего рода. И,
возможно, попробовать призвать… аспект.
Грот оказался огромной пещерой под самой Цитаделью. Воздух здесь был тёплым, влажным
и пахнущим серой и чем-то древним, как сама земля. Стены испещряли фрески,
изображавшие драконов во всей красе: могучих, с сияющей чешуей, изрыгающих пламя или
струящихся, как жидкий металл.
— Концентрация, — нашептывал Альдрик. — Внутри вас спит сила. Она — часть проклятия и
ключ к его преодолению. Не пытайтесь превратиться. Просто… почувствуйте её. И
попросите проявиться.
Я стояла посреди пещеры, чувствуя себя полной дурой. «Попросите». Как? Мысленно
сказать: «Эй, великая драконская сущность, выйди, пожалуйста, поздороваться»?
Я закрыла глаза. Сосредоточилась. Вспомнила то странное ощущение от встречи с
Дэмианом — внутренний отклик, дрожь. Может, это и была она? Эта спящая сила? Я
представила её как клубок тёплого света где-то в солнечном сплетении. Потянулась к
нему мысленно.
И случилось нечто.
Не превращение. Ничего эпического. Моя правая рука… зачесалась. Дико, невыносимо. Я
открыла глаза и ахнула.
Кожа на тыльной стороне ладони и пальцев покрылась тончайшим, едва заметным узором,
напоминающим змеиную чешую. Она переливалась слабым зеленовато-золотым светом. И я
почувствовала невероятную, сконцентрированную прочность. Будто могла сжать камень, и