дождя. И от неё исходило… свечение. Слабое, зелёно-золотое, пульсирующее в такт
ударам молний.
— Леся! — крикнул я, подскакивая ближе и спрыгивая с коня.
Она обернулась. И я замер. Её глаза светились чистейшим, жидким янтарём, без единой
тени человеческого. В них отражались молнии и безумие древней магии.
— Дэмиан… — её голос был эхом, наложенным на рычание. — Не могу… удержать…
Она сжала голову руками, и в этот момент тело её дрогнуло. Костяшки пальцев побелели,
а кожа на них покрылась чешуёй, но не зелёной, а странной, переливающейся — то
золотой, то серебряной. Проклятие трещало по швам. В буквальном смысле.
И тут, словно в ответ на её муки, мой собственный дракон вырвался на свободу. Не по
моей воле. Его громогласный рев сорвался с моих губ, перекрывая гром. Моя кожа
загорелась жаром, и я почувствовал, как кости начинают двигаться, меняться.
— Нет! — зарычал я, пытаясь сдержать превращение. Но было поздно. Связь работала в
обе стороны. Её зов, её боль, её мощь — всё это подпитывало мою сущность, выталкивая
её наружу.
Вокруг нас завыл ветер, но уже не природный. Магический вихрь, рождённый нашим
синхронизированным высвобождением. Мы стояли в эпицентре, и свет от наших тел —
зелёно-золотой от неё, кроваво-красный от меня — сплетался в ослепительную спираль,
бьющую в небо.
И тогда это случилось.
Её трансформация была не мучительной, а… стремительной и прекрасной. Её человеческая
форма растворилась в сиянии, и на её месте возник дракон. Не гигантский монстр из
сказок, а изящное, могучее создание с длинным, гибким телом, покрытым чешуёй цвета
нефрита и тёмного золота. Крылья, похожие на паруса из зелёного шёлка, расправились
с тихим шелестом. И в её глазах, теперь огромных и ещё более мудрых, читалась всё та
же Леся — испуганная, потрясённая, но настоящая.
А следом за ней, с рёвом, сотрясающим землю, превратился я. Мой дракон был больше,
массивнее, с рогами и шипами, с чешуёй цвета застывшей лавы и дыма. Моё пламя,
всегда бушевавшее внутри, теперь вырвалось наружу, озарив ущелье багровым заревом.
Мы стояли, два чудовищных, великолепных зверя, глядя друг на друга. И в этот миг, под
вспышками молний и завывание нашей объединённой магии, проклятие отступило. Всего на
несколько мгновений. Но этого хватило.
Свет, исходящий от Леси-дракона, сгустился вокруг её человеческого сердца. И на миг,
прямо перед моими глазами, внутри прозрачного, сияющего контура дракона, я увидел
её. Настоящую Лесю. Ту, что была в видении Камня. Девушку с каштановыми волосами
(длинными, как у дракона грива), в простой, но такой странной одежде своего мира, с