зрения. Отсюда почти невозможно выследить. Пока мы внутри, мы в тени.
Дэмиан вернулся, сообщив, что пещера имеет ещё два выхода, оба заблокированы
обвалами, и источник пресной воды — тонкий ручеёк, сочащийся из стены.
— На день-два здесь можно отсидеться, — заключил он. — Пока не решим, что делать
дальше.
Карр раздал скудный паёк: сушёное мясо, жёсткие лепёшки. Мы ели молча, прислушиваясь
к звукам снаружи: крикам ночных птиц, шелесту топи. Мир сжался до круга света от
костра и четырёх пар глаз, полных усталости и неопределённости.
После еды Альдрик и Карр, вымотанные, почти сразу заснули, укутавшись в плащи. Я
сидела, глядя на огонь, не в силах сомкнуть глаз. События дня проносились кадром за
кадром: перевоплощение, ужас брата Дэмиана, его слова, наш побег…
Рядом раздался шорох. Дэмиан сел рядом, не касаясь меня. Долго молчал, глядя в те же
угли.
— Прости, — наконец сказал он, и это слово прозвучало так тихо, что я едва
расслышала.
— За что?
— За то, что втянул тебя в это. Если бы не я… не наша связь…
— Если бы не ты, — перебила я его, — Холодная Сталь, возможно, уже взяла бы Цитадель
с помощью своих тварей. Если бы не ты, Кассиан мог бы уже устроить переворот. А если
бы не наша связь… — я запнулась. — Я бы до сих пор не знала, кто я. Или что я не
одна.
Он повернул голову, его глаза в свете костра казались тёмными безднами.
— Теперь ты одна. Ты потеряла всё.
— Отставить грустные разговорчики! Не всё, — возразила я. — У меня есть Альдрик. И…
ты.
Он вздохнул, тяжёлый, усталый вздох.
— Я — бастард и предатель в глазах своего клана. Плохая замена королевству.
— Ты — человек, который пришёл мне на помощь, когда никто другой не мог. И который
сейчас сидит со мной в дыре посреди болота, вместо того чтобы спать.
Я рискнула и положила свою руку на его, лежащую на колене. Его пальцы были холодными.
— Это вовсе не замена. Это… нечто совершенно другое.
Он посмотрел на нашу руки, потом на меня. И медленно, будто против своей воли,
перевернул ладонь, чтобы сжать мою. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, тёплые и
твёрдые.
— Леся… что же мы будем делать? — спросил он, и в его голосе впервые за всё время
прозвучала не ярость и не уверенность, а растерянность. Настоящая, человеческая
растерянность.
— Сначала — выспимся, — сказала я, чувствуя, как его прикосновение разливает по телу
странное спокойствие. — Потом… посмотрим. У нас есть карта твоего разведчика. Логово
Холодной Стали. Может, стоит не прятаться, а нанести удар первыми? Пока они
празднуют нашу «гибель»?
Уголок его рта дрогнул.
— Всегда с неожиданными поворотами. Драться, когда нужно бежать.