Вот и сейчас я сдержалась, чтобы не отодвинуться. Выдавила улыбку и сказала:

— Только расчешись. И постригись.

Он кивнул.

И драконицу подхватив, на плечо усадил, а та поспешила вскарабкаться на голову, вцепившись тонкими пальцами в колтуны Гевина.

— Я серьезно. Если пойдешь к шерифу, то постарайся выглядеть как нормальный человек.

А то с него станется припереться вот так, с иглицей в волосах, с бородой, что росла клочьями и делала Гевина куда старше его тридцати пяти лет. И в одежде нынешней, которую он, надо полагать, неделю не менял. Нет, драконам, может, и нравится, вон пропах серой и камнем, но у меня лично в носу свербит.

Гевин осторожно кивнул. И заработал шлепок хвостом. Усмехнулся.

— Не позволяй им на шею садиться, — запоздало предупредила я.

— Она просто маленькая, — он бережно прикрыл драконицу ладонью, под которую та уместилась вся. — И только-только из гнезда выползать стала. Боится.

Вижу, что боится. Но это же не повод.

— К Нику загляни. Пусть даст толченой скорлупы. И там еще что-то… для костей. И шкуры. Хорошая штука…

Правда, жрут они ее неохотно. Вот и Сапфира нос воротила от рыбы, в которую я запихивала горькие травяные шарики.

— Будешь выпендриваться, Лютому пожалуюсь, — я дернула ее за край крыла. — И Нику тоже. Он сказал, чтобы ты пила.

На меня фыркнули. И обдали облаком горячего пара. Но рыбу проглотили, только на драконьей морде появилось выражение, показывающее, сколь ей противно.

— Вот и хорошая девочка…

Я прошлась по пещерам. Подкормила мелочь вареными яйцами, до которых они были большими охотниками. Сгребла в кучу старые кости, надеюсь, до вечера не растащат. А там и Лютый вернется, пыхнет огнем и обратит в пепел.

Ни к чему в пещерах паразитов разводить.

Море подкатывало седою волной. Та разбивалась о камни, выплевывала пену, которая медленно таяла, подновляя белесую корку соли. Сами камни торчали клыками древнего зверя, быть может, того самого первородного дракона, в существование которого верил Дерри.

Не знаю.

Здесь было тихо. Хорошо. Удобно думать.

И я, устроившись на грязном валуне — с одной стороны он порос седоватым лишайником, с другой покрылся коростой старых раковин, — держала удочку. Поплавок плясал, то и дело уходя под воду, чтобы вынырнуть совсем не там, где должно.

Рыба… Где-то была.

У самой черты горизонта кружили драконы, притом на одном месте. Косаток нашли, что ли? И пытаются отогнать кого от стаи? Любопытство мое было ленивым. Да и вовсе хотелось бросить все, сесть и уехать.

Куда? Неважно, хоть бы и в пустыню, чтобы вокруг лишь пески и дорога, и никого живого… и будто чуяла.