— Она не вернулась. А Эшби женился на другой. Я… нашел повод встретиться с ним. Он часто здесь появлялся, следил за драконами. Так вот, он сказал, что Аннабель слишком много лгала. И когда ложь ее стала очевидна, то… ей пришлось уехать. Он не знал куда. А я… я не стал искать. Зачем?

Только жил один.

И я, похоже, обречена. Оно и к лучшему. Одной — всяко безопасней.

— Так вот, когда Дерри привел тебя, я буквально кожей почувствовал, что проблем не избежать. Я пытался его переубедить, а он ответил, что если я дурень, то не надо так и про других думать. И потребовал дать тебе шанс. Я дал. Я не мог ему отказать.

…Дерри и тогда уже был болен.

Наверное, поэтому и спешил.

Егерей учат, но это процесс небыстрый. Сперва старшие рассказывают про драконов и пещеры, заставляют зубрить карты, потому как нет ничего смешнее егеря, который заблудился на участке.

Водят по старым норам. Дают трогать гнезда.

Знакомят со старшими. Помню, когда Лютый склонился надо мной, разглядывая желтыми, будто из янтаря выточенными глазищами, я мысленно попрощалась с жизнью.

А он почувствовал мой страх и вздохнул.

Он не любил пугать детей, даже человеческих.

Будь Дерри здоров, меня бы не подпустили к драконам до девятнадцати, а то и до двадцати одного. Но Дерри был болен. И болезнь сжирала его изнутри, заставляя торопиться. Поэтому он и уступил старшинство Оллгриму. А тот принял.

— Признаю, я ошибся. Ты стала своей. И ты поймешь то, что я собираюсь сказать. Они хотят разрешить охоту.

— Что?

— Охоту на драконов, — уточнил Оллгрим, будто это нуждалось в уточнении. — Лет десять назад начались разговоры, что их стало много. Здешняя популяция никогда не превышала пару сотен голов, а сейчас драконов больше тысячи. И это действительно много.

Да. Наверное. Никогда не думала.

То есть думала, но о том, что поголовье стада, которое держит заповедник, пора бы увеличить. Вдвое. Или втрое. Драконы не голодают, но это пока. В нынешнем году только на моем участке строят три новых гнезда. А если прибавить сеголеток и молодняк, который собрался за прошлые годы, и еще тех, кто появится на свет. И тех, кто на этом свете уже не один десяток лет обретается.

— Драконы живут долго. Изумруду было за сотню, да и то ушел он отнюдь не из-за слабости. Просто… время пришло.

Я знаю. Но думать о том тяжело.

— У нас два выхода, — продолжил Оллгрим. — Или расширяться, разводить больше коров с овцами, но под это нужны пастбища, а откуда их взять? Все, что в горах, мы освоили. Остается город или пустыня. А сама понимаешь, в пустыне какие коровы?