— Посмотри, что здесь брать?

Хороший, к слову, вопрос. Дом изнутри кажется еще более старым, чем снаружи. Пол под ногами скрипит на все голоса. Из окон тянет прохладой, да и сами окна эти кажутся просевшими. Стекло и то помутнело от возраста.

Ковер древний.

Мебель, кажется, досталась Уне вместе с домом. И главное, ее это определенно устраивает. Вот занавески на окнах — те новые, недавно повешены. Они и пахнут иначе — порошком и цветами.

— Мама повесила, — пояснила Уна, заметив интерес.

— А ты…

— А мне и без занавесок неплохо жилось.

Не любит? Женщины испытывают просто-таки необъяснимую тягу ко всякого рода финтифлюшкам. Занавесочки, салфеточки, статуэточки, кружавчики и бантики.

А тут — пустота. Это неправильно.

Впрочем, женщина, которая работает с драконами, сама по себе неправильна. А еще она не спешит падать в обморок, не бьется в истерике, требуя немедленно оградить ее от ужаса, а сидит себе и разглядывает стену.

Вид, главное, задумчивый.

А ведь егерям неплохо платят. Очень неплохо, и отнюдь не только по местным меркам. Плюс торговля. Драконья чешуя, кость и что там еще? Главное, всегда в цене. Тогда… куда эти деньги уходят? Почему дом выглядит так, будто вот-вот рассыплется, если не в нынешнем году, то в следующем точно? И хозяйка его не лучше. Одежда? Обычная. Не слишком новая. Чиненная даже. Куртка вот из хорошей кожи, но форменная, стало быть, получена бесплатно.

Сапоги добротные. Крепкие брюки. Но и только…

— Тебе придется уехать отсюда. Ненадолго.

— Нет.

— Уна, это место преступления.

— Это мой дом, — она набычилась, всем видом показывая, что не собирается уходить. — И нет, я не боюсь головы.

— А того, кто ее оставил?

Она задумалась ненадолго и ответила:

— Его тоже. Не боюсь. Если бы он хотел меня убить, убил бы.

И в этом имелся свой резон.

— Уна, не глупи, — шериф повернулся к столу боком. И все равно время от времени косил глазом, точно желая убедиться, что не примерещилось ему.

— Я не глуплю. Я не хочу уходить из своего дома, — она скрестила руки на груди. — И вообще начинаю думать, что лучше было бы прикопать это добро на заднем дворе.

Задний двор осмотрят. И дом этот.

Вот только вряд ли что-то найдут. И Томас убрал фотоаппарат. Обошел стол по часовой стрелке. Остановился за стулом, на который набросили цветастое покрывало, будто пытаясь хоть как-то прикрыть жалкую обшарпанную спинку.

А ведь ублюдок не спешил.

Пришел. Взломал замок. Или открыл его? Замок и вправду из тех, с которыми и пальцем можно справиться. Прошелся. Убрал в комнате… убрал?

Определенно.

На кухне пыль и грязная посуда засыхает в раковине. Рубашка небрежно брошена в углу. А в гостиной просто-таки образцовый порядок. Томас пощупал влажную тряпку, которую аккуратно повесили на крючок. Рядом стояли метла и щетка.