Темный совок, к которому приклеился волос, что характерно, тоже темный.

— Тебе придется уйти, Уна, — повторил он.

А потом Чучельник вытащил стол на середину гостиной. Вон на полу остались следы. Стало быть, силенок перенести не хватило.

Впрочем, стол отменный, из дуба сделан, его и Томас в одиночку не поднимет.

Набросил скатерть. Разровнял так, что ни заломов, ни даже сгибов не осталось. Расставил тарелки. Канделябры… даже если сложить все это барахло в коробку, то коробка получится немалой. И голова опять же.

С яблоком.

— Яблоки любишь? — зачем-то поинтересовался Томас.

— Уже нет.

— Послушай, если не хочешь возвращаться к матери…

Не хочет.

— … то я оплачу номер в мотеле.

— Там тараканы. И клопы.

— Или в участке. Бесплатно. За дурость. Что? Ей по-хорошему говорят…

Уна поднялась и быстрым шагом вышла из дома, громко хлопнув дверью напоследок. Взревел мотор.

— Куда она…

— К драконам, ясное дело. Пускай. Там точно безопасно. — Шериф опустил винтовку и покачал головой. — Бедовая девка. Ничего, к завтрему поостынет.

— Знали его?

Голова на блюде вызывала смешанные чувства. Она была одновременно притягательна и отвратительна. А еще сделана хорошо. Томас сумел разглядеть шов, скрытый в волосах, тонкий, аккуратный. Снимали кожу, скорее всего, с мертвеца.

Он очень на это надеялся.

— Знал. Я предупреждал Уну, чтоб не связывалась. Да разве ж послушает? — Шериф отставил ружье и потянулся, уперся в спину. — Все вы, дети, думаете, что самые умные…

Томас вспыхнул было. Он давно не ребенок. Но… замолчал. И согласился. Пускай.

— Он появился в удобный момент. Как раз получилось, что… сперва Дерри ушел.

— Куда?

— В пустыню. Егеря в этом мало от драконов отличны. Редко кого из них на кладбище хоронят, да… а Дерри давно болел. Сперва вроде как и прогноз давали хороший. Ездил в Тампеску пару раз, что-то там резал, да, видать, не дорезал. Расти стало. И сказали, что все, без вариантов. Выписали лекарство и отпустили. А может, сам ушел. Вот… ради Уны держался. Сказал, что дар редкий, грех упускать.

Шериф ступал медленно и легко, и доски, которые еще недавно встретили Томаса скрипом, разом замолчали, будто признавая право этого неуклюжего с виду человека быть здесь.

В этом доме. В этой гостиной.

А если…

Холодком потянуло по спине. Что может быть проще? Человек, который определенно не вызовет подозрений. Он везде свой.

И звезда на груди. И готовность помочь. Его знают местные, а чужим достаточно эту самую звезду предъявить. И предложить помощь. Или не помощь, но просто попросить проехать… куда-нибудь в тихое место, чтобы… неважно, полиции не принято отказывать.