— Нужно это отдать, — Ник держал цепочку на пальце.

— Ты уверен?

— Если про то, что она принадлежала Нэнси, то да. Это мой подарок. Ей исполнилось двадцать один. Я узнал и просто… просто рядом с ней дышалось легче. Я и хотел поблагодарить. За это… ничего такого, что бы…

Ничего.

Совершенно. Просто подарок. Все мужчины дарят заклятое драконьей кровью золото.

— А камень?

— Сапфир.

И да, сапфиры. Это ведь нормально.

Ревность.

Я сделала глубокий вдох. Надо же, я почти убедила себя, что избавилась от ревности. Тварь зеленоглазая, едкая. Но внутренний голос нашептывает, что мне Ник подарков не делал. Ни на день рождения, ни просто… то есть делал, но отнюдь не сапфиры в золоте.

— Это что касается первого вопроса. А по второму я тоже уверен. Подобные находки не следует скрывать.

— Что с ней стало?

— Уехала.

Камень медленно поворачивался вправо и влево. И казалось, это драконий глаз следит за нами.

— Я думал, что она уехала. Она пробыла здесь полгода. И да, может, если бы Нэнси осталась, я бы не устоял. Сложно устоять перед той, которая сама жизнь, когда вокруг тебя готовы хоронить.

Не его, Зои.

Я ее не люблю, но почему мне сейчас обидно? Она ведь видела. Все уверены, что Зои сохранила разум, а с ним и способность понимать происходящее. Замечала ли она ту связь, что зарождалась между ее прекрасным мужем и Нэнси?

— В какой-то момент Нэнси и вправду перестала быть случайным человеком. Она стала близка… и мы разговаривали. Подолгу. Ты… ты редко появлялась.

Потому что мне не были здесь рады.

А Нэнси?

— И знаешь, даже ма Спок сказала, что я должен обратить на девочку внимание, что не стоит убиваться…

Она тоже не слишком любила Зои, которая посягнула на святое — на хозяйство. И полагаю, эта нелюбовь была вполне взаимной.

— Она порой бывает бесцеремонна.

И чрезмерно откровенна, не считая эту откровенность недостатком. Она сказала бы, что думала, пусть не самой Зои, но ее матушке — точно. И та бы не обрадовалась.

А кто бы обрадовался?

Нет, в любом случае Ник бы не оставил жену, пусть и бывшую — а развод он получил бы легко, но все равно… нехорошо. Неправильно.

— Но клянусь, если что и было между нами, так разговоры. И тот единственный поцелуй. Почти случайный.

Верю. И не мне судить. Я сама совершила изрядное количество глупостей.

Где-то далеко раздался протяжный скрежещущий звук, будто зверь провел стальною лапой по стеклу. И стекло это задрожало.

Звук оборвался.

А Ник будто не услышал. Он разглядывал цепочку, гладил синий камень и вспоминал. Тот ли поцелуй, который почти случайный и единственный? Женщину ли, что могла бы стать частью его жизни?