Он сверкнул глазами и послушно пошел за ней, а я устало опустилась на стул рядом со Степаном, чем явно смутила его.

- Барышня, может, вам в столовую подать? Чего изволите? – спросила Таня. Я махнула рукой.

- Не хочу в столовую, дайте что-нибудь здесь. Я здесь с вами уже много раз трапезничала, отчего это вас смущает?

- Как же там Николай Михайлович одни, наедине с поляком? – обеспокоенно спросила Варвара, - Может, Степана послать приглядеть?

Степан всем своим видом выражал готовность хоть сейчас подняться наверх и уничтожить любого, кто вознамерится сотворить с моим отцом хоть что-то плохое, но я отказалась:

- Не стоит. Я думаю, он знает свое дело.

- Дело-то свое он, может, и знает, - строго проговорила Варвара, глядя на уплетающего сметану Мауриция, - только какое оно? Дурное-то дело нехитрое. Пусть знает, что мы Николая Михайловича не дадим в обиду.

Она поставила передо мной тарелку с грибным супом, и я принялась за еду. Перед глазами все еще расплывалось, но уже меньше – в тепле кухни все ощущалось иначе.

- Его повесят, если он что-то дурное сделает, - пробормотала я. Варвара кивнула.

- Так-то оно так, но кто знает, чего у этих мятежным там, в их головах? Им же ведь и жизни не жалко может быть, когда кого захотят извести. В прошлом году сколько историй рассказывали про них! И священников убивали – за просто так, и крестьян за то, что отказывались признавать польскую власть. А крестьяне, говорят, эту шляхту чуть ли не вилами гоняли.

У меня все еще немного кружилась голова – за один вечер было слишком много речей о разных восстаниях, и все они смешались в моем сознании: одно декабрьское и два польских, а может, и еще какое-то упоминалось, но я уже не помнила.

- Не дай нам Бог дожить до того, чтобы и самим стать свидетелями таким делам! – Варвара перекрестилась, - я уж точно жить не смогу, ежели какой мятеж случится.

Мауриций в этот момент издал звук, должно быть, извещающий о том, что он насытился на ближайшее время и направился ко мне, кажется, считая, что мы с ним уже знакомы достаточно для того, чтобы я могла снова взять его на руки. Он подошел, уселся напротив меня и стал требовательно заглядывать мне в глаза.

- Ну и животина… - протянула Варвара, глядя на него, - небось его этот поляк на божничку ставит. Глядите-ка, какой довольный стоит.

- Вот тоже найду себе кота, - сказала я, беря Мауриция на руки, - будет у тебя здесь кормиться.

- Э-нет, - усмехнулась Варвара, - это даже, ежели заведете, уже не моя печаль будет, коли вы скоро из дома к Михаилу Федоровичу уедете.