Постепенно пришел в себя, оглянулся, закрыл лицо руками. Плечи трясутся. Мертвая тишина вокруг. Два молодых воина запрыгивают в Круг, споро вытаскивают тела. Охтыр выходит сам, прикрыв лицо рукавом. Подходит к Женьке и падает рядом с ним на одеяло. Листян протягивает мальчишке кувшин с водой, тот что-то хрипит, но к кувшину приникает с жадностью. На шее у Охтыра багрово-черные следы от огромных пальцев, а на лице — размазанная от слез пыль и грязь.
— Ты настоящий воин, — шепчет ему Женька. — Я бы так никогда не смог. Они такие огромные, а ты — один троих уложил!
— Так они же без оружия, — хрипит парень, недоверчиво косясь на Женьку. — А я с копьем. Были бы они хоть с ножами — мне конец.
— Да будь я хоть в доспехах и верхом — не уверен, что справился бы, — серьезно отвечает Женька. — У них такие руки… как палицы.
Охтыр трет шею, следы на которой бледнеют на глазах, и криво ухмыляется…
А в Кругу уже следующий мальчик, совсем маленький. Наверное, самый младший. Увидев внезапно возникшего перед ним медведя, он вскрикнул и упал навзничь. Зверь потрогал его лапой. Мальчик не шевелился. Медведь с философским выражением на морде отошел в сторону и растворился в воздухе.
— Зайбан сдулся, — прокомментировал Охтыр. — А я его предупреждал. Рано ему. Верит вон в сказки. Ну откуда в Кохе беры? Они далеко в лесах живут.
И Женька вдруг разом понял. Колдовство. Каждый в этом Круге встречается с самым большим своим страхом. Не было никаких псов, и воинов не было. Только страх. Ему вдруг стало скучно. И даже неловко — не хотелось видеть кошмары других. Он понимал, что каждый из мальчишек может не справиться. А может и справиться с самим собой. Но смотреть на это он не станет.
— Куда ты? — спросил Охтыр у поправляющего рубаху Женьки.
— Домой, в смысле — в свой шатер. Я голодный, я не завтракал.
— А… я с тобой.
Шея у него была совершенно нормальной, и рубаха — целой.
— А пошли ко мне? — внезапно предложил Охтыр. — Познакомлю с отцом. Он у меня тысячник. И накормлю.
Женька кивнул. Такие знакомства лишними не будут. Обоих мальчишек все еще потряхивало, шли молча. Охтыр жил в большом разноцветном шатре, или гэре, как его называли кохтэ. Молчаливая, очень загорелая девочка, видимо, сестра, вынесла подросткам по чашке с густым сладким молоком, улыбнулась и сообщила, что отца нет, его позвали к хану. Ну нет так нет. Зато накормили.
Охтыр не спешил провожать гостя. Они грызли сухие лепешки, долго молчали, а потом новый приятель Женьки сказал:
— Из сотни Баяра выходят самые лучшие воины. Тебе повезло, что он тебя возьмет. А еще его сотня чаще других ходит в обход. И сам Баяр — добрый. К своим людям щедр, заботлив. Вот бы он и меня взял! Тогда к отцу потом я уже смогу десятником пойти.