Любовь? Нет, Женька в это не верила. В инстинкты, пожалуй, верила, да и то… Все — гормоны. У кого эти самые гормоны не выделяются — тот и любить не умеет. Как ее мать. С матерью у Жени отношения были сложные. Лет до двенадцати она ее обожала, прощала и мечтала найти. Потом ненавидела и тоже мечтала найти — чтобы в лицо плюнуть. А затем поняла: так она ведь и сама такая же. Ей никто не нужен. Если бы ненароком залетела — поступила бы так же. Аборт бы не сделала, потому что жизнь — это святое. Родила бы — и в детский дом. Не нужен ей никто, она самодостаточна. Абсолютно. Даже друзья не нужны. Если бы была у нее возможность, устроилась бы смотрителем маяка и была бы счастлива.
А в объятиях Баяра она вдруг согрелась. Невероятно — так уютно и тепло ей не было никогда. Можно было даже закрыть глаза и совершенно расслабиться. И даже заснуть.
Баяр проснулся на рассвете с мыслью о том, что как раньше уже никогда не будет. А еще — рядом была женщина. Вкусно пахнущая, приятная на ощупь и, наверное, на вкус: он успел ощупать все ее выпуклости и изгибы. А вот лизнуть нежную и тонкую, как у младенца, кожу за ухом не успел, вспомнил, кто рядом с ним.
Жена.
Мальчишка! Мальчишка-рюс, который вдруг оказался вовсе и не мальчишкой. И что с ним теперь делать, Баяр не понимал. Влечение? Да. Оно в полной мере присутствовало. Пожалуй, это было даже интересно — приручить вот такую дикую, теперь уже степную кошку. Кусачую и с острыми когтями. Зубы у Дженны имелись, и весьма опасные, он прекрасно помнил, как эта воительница отбивалась от иштырцев.
Дженна, сонно моргая, выплывала из объятий сна. Хорошенькая, такая беззащитная и нежная — тут же съежилась, напрягалась, казалось, даже стала меньше, но куда опаснее. Взгляд уже совсем другой, колючий, настороженный. Губы поджаты, брови нахмурены. Кошка, как есть кошка. Баяру вдруг захотелось убрать это выражение из ее глаз. Сможет ли она когда-нибудь ему доверять? Что делали рюсы с этой девочкой? Неспроста она пряталась от всех, даже от самой себя! Как дать ей понять, что он ее не обидит? И… как все же сделать ее женой?
Ай! После решит. Еще не одну ночь им придется провести рядом. Сейчас же пришло время уходить.
— Нам пора.
Она сосредоточенно кивнула. Поднялась, чуть морщась, огляделась и вдруг ужасно покраснела — просто вся пятнами пошла. Баяр тут же вспомнил про ее нечистые дни, пробормотал, что ждет ее снаружи, и выскочил из шатра. Он был мужчиной, и эти дела никогда его не касались. Его женщины могли, конечно, что-то сказать, но в эти дни к нему не приходили, а как там и что происходило у матери и сестры, он и знать не знал. А теперь вот надо как-то узнавать, потому что о своей женщине у кохтэ принято заботиться. Но как о ней заботиться, если даже не понимаешь, что происходит? Больно ли это? В конце концов — кровотечение. И спросить не у кого, хоть к Илгыз иди! Так его бывшая подруга теперь замужем. Вряд ли Карын обрадуется таким вопросам к его жене.