Баяр терпеливо ждал, отмахнувшись от принесенной Нараном чашки с кашей.
— Пусть Дженна поест, — сказал он. — Мне тошно, не до еды. Как сотня?
Наран легкомысленно пожал плечами. Ему-то что, не он покидает стан с голой спиной, верно? Никакой тревоги в глазах друга не было, он выглядел совершенно таким же, как и всегда. Скалил зубы, едко прокомментировал, когда Женька рысцой побежала до «ямы»:
— Ишь, какой парнишка. Баяр, тебя не смущает вид супруги?
Один только тяжелый взгляд, и Наран расхохотался, выставив руки ладонями вперед:
— Понял, молчу-молчу.
Дженна вернулась. Угрюмая, хмурая, но смотрела прямо и смело. Босая, в привычных своих штанах и широкой рубашке, с растрепанными светлыми волосами. Мальчишка мальчишкой — словно птенец чайки. Тронь — и закричит. Баяр внимательно рассмотрел жену, задержав взгляд на еле видных холмиках груди. Тонкая застиранная ткань позволяла теперь определить, что перед ним девушка. И Наран, который уставился туда же, немедленно получил тычок в бок — нечего глазеть.
Нет, Баяр не ревновал, он вообще не знал, что такое ревность. Не было такого слова в языке кохтэ. Когда женщина становилась женой мужчины — она принадлежала только ему, и мужчина спал только с ней. Это было хорошо и правильно. А если женщина свободна — она может делать, что хочет. Это ее право. Но все же Баяру взгляд Нарана не понравился. Хотя, конечно, друг, скорее всего, просто решил убедиться в том, что Дженай — девушка. Кстати, очень худая девушка. Для мальчишки-подростка ее костлявость вполне естественна, а для женщины — некрасива и неправильна.
— Ешь. — Он сунул Дженне в руки миску с еще теплой кашей. — Я пойду седлать лошадей.
Женька сощурилась и стиснула зубы: командовал ею Баяр как любым из своих воинов. А чего она ожидала — что он в любви признаваться будет? Он совершенно ясно ей сказал: женюсь, чтобы спасти тебя от расправы. Любого своего защитил бы. Вовсе она ему не интересна как женщина, даже думать не стоит. Но тогда почему он велел ей показать… Или просто — урок? Как тот удар по губам. Да, скорее всего. И ничего он от нее не ждет, кроме безусловного послушания. В конце концов, обязанности ученика с нее никто не снимал.
Молча поела, ежась от любопытных взглядов. Пусть себе смотрят — недолго осталось. И хорошо, что они сейчас уедут, вопрос только — куда?
Женьке впервые в жизни хотелось с кем-то попрощаться, вот только Листян куда-то пропала. Наверное, специально не пришла, чтобы избежать неловкой сцены. Женька ее понимала, но все равно жалела. Впервые у нее появилась настоящая подруга, почти сестра. Она искренне привязалась к этой девочке и теперь заранее тосковала.