Тоже — знак его власти. Остальные мужчины спят пока под открытым небом. Только мальчикам младше двенадцати лет можно ночевать с женщинами. А он — Баяр-ах. Стоит теперь выше всех своих воинов. Впрочем, если бы не Дженна, он бы, как обычно, пренебрег всеми традициями и разместился бы вместе с друзьями. И в дозор бы встал со всеми вместе. Но теперь все изменилось. Он теперь семейный. И нужно думать не только о своем положении, но и о Дженне. Нельзя ее размещать среди женщин и детей, это неправильно. Мужчины поймут и оценят его близость к ним. Женщины — сочтут за слабость, будут болтать за спиной.
Дженна молчала, снова закрывалась от него. Тихо опустилась на покрывало, отвернувшись.
— Сайхан, что не так? — просто спросил он. — Скажи мне, кто тебя обидел?
— Никто, — буркнула Женька, нерешительно потянув завязки рубахи. Раздеваться ей, или все, кончился медовый месяц? Одно дело — стонать под ним, когда рядом никого, кроме куропаток и ящериц, и совсем другое — посреди стана.
— Иди ко мне, маленькая. — Он обхватил ее руками, прижимая к себе. — Дженна, ты же у меня воин?
— Допустим, — проворчала она, ерзая на его коленях и доверчиво тыкаясь носом ему в грудь, отчего ему сразу становилось неловко сидеть.
— А я твой командир, верно?
— Ну… вроде да.
— Тогда я приказываю тебе все мне рассказать. Я как командир просто обязан быть в курсе всех проблем моих людей.
— Ох… — Женька на минутку задумалась, а потом призналась. — Ты меня выставил полной дурой при своих людях, Баяр.
— Когда успел?
— Ты меня лапал. Как будто я какая гулящая баба.
— Так. А у рюсов не принято свою жену на людях обнимать, да?
— Ага. Только доступных женщин можно хватать за руки и прижимать к себе. Продажных.
— Дженна, ты теперь кохтэ. — Он задумчиво пропускал сквозь пальцы ее светлые мягкие волосы. — У нас по-другому. Мужчина свою женщину может трогать всегда и везде. Так он показывает, что они вместе, что они не в ссоре, что он не нуждается во внимании других. И женщина своего мужчину тоже может обнимать, когда захочет. И еще… тебя обязательно спросят, силен ли я. У кохтэ не стыдно это обсуждать. Можешь хвастаться, сколько захочешь.
Женька хмыкнула довольно. Уж она похвастает, будьте уверены, тем более — есть чем.
Пальцы Баяра решительно проникли под ее рубашку, безошибочно находя грудь. Женька выгнулась томно, сама стянула сорочку, подаваясь навстречу его рукам.
Кохтэ все же дикари, а она совершенно об этом забыла. Если так принято — пусть все видят, что этот мужчина принадлежит ей. И пусть никакие там Илгызки на ее мужа даже смотреть не думают!