Так, хватит. Мы же на экскурсии. И мне действительно пора узнать об этих эльфах побольше.

Дожидаюсь, пока Эллариэн поравняется со мной, и перебиваю его оч-чень интересный рассказ о многовековом камне.

— Эллариэн, а кем вы работаете? — задаю вопрос, который вертится на языке со вчерашнего дня. — Ну, кроме того, что уже второй день доказываете, что вы — идеальный кандидат в мужья, чем-то ещё занимаетесь?

Он слегка приподнимает бровь, и на идеальном лице появляется то самое выражение, с которым он рассказывал о своих достижениях в библиотеке.

— Я — начальник Службы магической безопасности.

Застываю как вкопанная.

Мама родная!

В голове мгновенно складывается пазл: как он чуть ли не с пинка входил в Зал Семи, был на короткой ноге с Хранителем Книги… А ещё его угрозы демонтировать Гарольда в целях безопасности больше не кажутся голословными.

— Начальник Службы магической безопасности? — переспрашиваю, демонстративно откашлявшись. — Да вы страшный человек… то есть эльф, Эллариэн. С вами нужно дружить.

Он самодовольно улыбается, принимая мои слова за чистую монету. Не понимает, что я над ним немного подтруниваю.

Кайрэн, который идёт по другую сторону, тихо фыркает — он-то прекрасно понял мой сарказм.

Обмениваемся с ним быстрыми взглядами, и уголки моих губ ползут вверх. Эллариэн ничего не замечает, уж слишком увлечён своим величием.

— Кстати, Ева, — блондинистый эльф становится серьёзным, — я хотел спросить о вашем мире. Вы сказали, что занимались какой-то борьбой. Дзюдо. Зачем вам такие серьёзные навыки? Неужели в вашем мире девушки не чувствуют себя в безопасности?

Задумываюсь. Как объяснить эльфу, живущему в идеальном мире без войн и конфликтов, что такое земная реальность?

— Понимаете, Эллариэн… Мой отец считал, что девочка должна уметь за себя постоять. Он восемь лет таскал меня на тренировки. Не потому что наш мир ужасен. А потому что уверенность в себе никогда не бывает лишней. Дураков везде хватает, и лучше быть подготовленной к встрече с любым из них.

Кайрэн останавливается. От него идёт волна тревоги. Он представляет, каково мне было там — в мире, где нужно учиться драться, чтобы чувствовать себя в безопасности.

— Тебе, наверное, было очень страшно, — тихо спрашивает.

Пожимаю плечами.

— Я бы не сказала. Просто в нашем мире женщины относятся ко всему более ответственно. Не всегда рядом с ними есть тот, кто может защитить.

На лице Эллариэна появляется выражение, которое я не сразу могу распознать. Уважение? Сочувствие?

— Что ж, теперь вы в Империи, — он снова берёт меня за руку. — И я рад, что вы попали к нам. Здесь не нужно ничего бояться. У нас женщин берегут и защищают. Им не нужно сражаться.