Указанная эрми неуверенно опустилась на простой деревянный стул, на который было не обязательно садиться, чтобы понять, насколько он неудобен. Дрожащими руками она вцепилась в подлокотники. Казалось вся кровь разом отхлынула от ее лица, оставив белое полотно. Что творилось у нее в голове осталось только догадываться. Быть первой всегда страшно. К тому же кандидатка только что лишилась того небольшого преимущества, что могла получить. И это в самом начале Отбора. Наверняка в своем воображаемом рейтинге, она только что опустила себя на самое дно.
Вот это гениальный способ дизморалить.
– Вы не можете оставить ее без возможности получить свои ответы. – Вмешалась я. – Вы огласили правила после того, как были заданы вопросы. Это нечестно. Так на ходу можно что угодно выдумать. К тому же, у нее постпортальный отходняк. Не самое лучшее время для мозгового штурма, если вы вдруг решили проверить нас на смекалку и находчивость.
Блеклые голубые глаза устремились на меня, и я ощутила холодок.
Не нарываться, не хамить, не заводить себе врагов в первый же день, быть корректной, учтивой и просто наблюдать. – Напомнила себе я. – Ну простые же правила! Не можешь запомнить, так запиши. На ладони татушку набей, раз на предплечье одна уже есть.
– Дробь, – окликнула Ниима, застывшая у меня за спиной, вместе с остальными искорками. Они так и стояли позади, будто чего–то ожидая.
Ах, точно.
– Делайте, как он сказал, – разрешающе махнула я. – Подождите за дверью и заодно обсудите между собой вопросы, чтобы те не повторялись.
Постпортальная болезнь и на меня дала осложнения. Обычно я быстрее перестраивалась после Центра, и не спешу командовать в присутствии опасных наблюдателей.
Как только топот ног затих за закрывшимися дверьми, не сводящий с меня взгляда Гроссмейстер, поинтересовался:
– Почему вас волнует количество оставшихся вопросов незнакомой кандидатки? – Он выдвинул ящик, покопался в нем, следом вытащил несколько бумаг, и не глядя передал молчаливому помощнику, который при нашем появлении вытащил из переносного секретера чернила и перо. Именно из–за этих предметов я начала теряться в догадках, стараясь определить, в аналоге какого века и цивилизации нахожусь. Технологии в совокупности с магией рождали порой чудные симбиозы. – Она одна из ваших конкуренток.
Ладони девушки сильнее сжались на подлокотниках, но молвить слово против она не посмела.
– Мы с ней не можем быть конкурентками, – пожала я плечами, – поскольку, как вы сами выразились, кровь истинной пробудится во время испытаний, а значит зависит от наших действий, а не от чужих. Если конечно вы не обошли правду стороной, и смысл не состоит в том, чтобы привлечь к себе чье–то внимание, блеснув талантами ярче на фоне кого–то другого. Но тут тоже не сработает. Богатство, титул и власть остались у настоящих кандидаток на мосту – да, я успела глянуть в окно. Из оставшихся возможных атрибутов, способных привлечь внимание кого–то высокопоставленного, – магия и внезапно вспыхнувшая любовь. С первым мы все прояснили – зависит от наших действий на испытаниях или не зависит вовсе, а второе, вообще, вещь малопонятная и не связанная с тем, насколько ты кого–то умнее, красивей или изящней. Любовь – та еще взбалмошная стерва. Ее даже боги усмирить не в силах. Из всего перечисленного вывод один: мы ни в чем не конкурентки, и настраивать нас друг против друга дело гиблое. – Выпалила я на одном дыхании. Перевела дух, и закончила: – Верните девушке ее вопросы.