Михаил Борисович вскоре ушел, а купец остался.
— И для чего же вы разыграли весь этот спектакль, Анна Сергеевна, позвольте узнать?
— С ваших слов выходит, что мне следует оправдываться?
Лучшая защита это, как известно, нападение.
— Ну, я бы не отказался от объяснений, для чего вы мне лгали? — без тени улыбки впился Николай Всеволодович в меня глазами.
— Вы сами себе напридумывали невесть чего, я всего лишь подыграла.
Меня обидели обвинения во лжи, и ответ вырвался чуть жестче, чем следовало.
— Раз так, прощайте! — Николай Всеволодович схватил шубу, натянул второпях шапку и выбежал на улицу.
А через два дня уехал, так и не заключив договор. И за это время ни разу не пришел, оставив меня без приятной компании.
Как нелепо все вышло. А может, и правильно. Если я свободна в выборе, то, увы, он помолвлен. Удивительно другое: в такие лета, с такой внешностью, да с такими капиталами — как ему удалось так долго избегать женитьбы?
Планы по покорению Сибири отошли на второй план, а тоска почему-то появилась. На работе я временами посматривала на стул, на котором сиживал Николай Всеволодович. Вспоминала наши разговоры. Он внес живую струю в мою рутинную жизнь. Так мало побыл, а, посмотрите, я вспоминаю и вспоминаю.
Ну, ничего. Выстроят дорогу, съезжу в Петербург. Мне там ничего не нужно, просто погощу дома, погуляю, развеюсь.
А через месяц пришло письмо от батюшки.
Здравствуй, дочь!
Что у тебя приключилось? Прибыл ко мне некто Николай Всеволодович Курбатов. Представился купцом второй гильдии из Иркутска. Рассказал, что приезжал к тебе, да вышло недопонимание, много расспрашивал о тебе и уехал, так ничего не объяснив. Стоит ли мне высылать к тебе Нооза с Жареховым?
Это как следует понимать? Зачем Николай Всеволодович разыскал отца? Только напугал своим появлением родителя. Вот неугомонный.
Я сразу отписала отцу, передала без прикрас обстоятельства этого нелепого знакомства, что волноваться не стоит и уж тем более не нужно посылать ко мне адвокатов.
Весну мы ждали с нетерпением, в преддверии пуска железной дороги. Братья собрали очередную партию товаров. Торговля в Петербурге с каждым годом все больше и больше радовала и мотивировала их на новые успехи.
В последние холодные дни, когда дорога еще не превратилась в безобразное непроходимое месиво, внезапно приехал Николай Всеволодович. И сразу ко мне. Застал врасплох, ведь никто не успел предупредить о его приезде.
Распахнул дверь, и я потеряла дар речи. Уже и не думала его увидеть.
— Анна Сергеевна! Я к вам.
Он улыбался своей умопомрачительной улыбкой, а сам в глаза заглядывал, внимательно наблюдая, как меня переполняют эмоции.