— Что-то срочное, Пётр Андреевич?

— Не срочное. Но — важное. Жду.

Повесил трубку. Я — тоже. Посмотрел на телефон — чёрный, эбонитовый, с дисковым набором. Телефон, который не умел принимать SMS, не показывал «пропущенные вызовы», не хранил историю разговоров. Зато — работал. Каждый раз, когда я снимал трубку, я чувствовал: вот он, аналоговый мир. Мир, в котором для передачи информации нужно вращать диск пальцем и ждать, пока щелчки отсчитают цифру. Медленно. Надёжно. Без вай-фая.

Утром — райком. Кабинет Сухорукова. На этот раз — очки не поверх и не в руках. На столе. Сухоруков сидел, положив руки на папку — другую папку, не ту, что с встречным планом. Тоньше. С бумагой, отпечатанной на машинке.

— Садись, — сказал он. Без «Павел Васильевич» — значит, разговор неофициальный. Между нами. — Вот. Почитай.

Я взял бумагу. Один лист. Отпечатан аккуратно, через полтора интервала, на хорошей бумаге — не колхозной серой, а белой, обкомовской. Адресат: первый секретарь райкома КПСС тов. Сухоруков П. А. Отправитель: председатель колхоза «Заря коммунизма» тов. Хрящев Г. Ф. Тема…

Я прочитал.

«…доводит до Вашего сведения, что методы хозяйствования, применяемые председателем колхоза 'Рассвет" тов. Дороховым П. В., вызывают серьёзную обеспокоенность. Так называемый 'бригадный подряд" в применяемой форме противоречит принципам коллективного ведения хозяйства, создаёт нездоровую конкуренцию между тружениками социалистического сельского хозяйства и подрывает дух товарищества… Указанный метод ведёт к обогащению отдельных лиц за счёт коллектива, что несовместимо с нормами социалистической морали и решениями XXV съезда КПСС… Считаю необходимым проведение проверки деятельности колхоза 'Рассвет" с целью установления законности и целесообразности применяемых методов…»

Ну вот. Война бумаг. Вторая атака.

Я положил бумагу на стол. Спокойно. Не позволил себе ни усмешки, ни раздражения — хотя руки чесались написать Хрящеву ответ на его «обеспокоенности» в выражениях, которые в «ЮгАгро» практиковались на парковке после корпоратива, но не в деловой переписке.

— Пётр Андреевич, — сказал я. — И что?

Сухоруков посмотрел на меня. Оценивающе.

— «И что» — хороший вопрос. — Он помолчал. — Я — положу это в ящик. На данный момент — оснований для проверки нет. Результат — сто двенадцать процентов. Встречный план — принят. Область довольна. С какой стати я буду проверять колхоз, который работает лучше всех?

— Но?

— Но — бумага существует. И копия, — Сухоруков посмотрел на меня значительно, — копия, подозреваю, ушла в область. К Фетисову.