— Дорохов, — подтвердил я. — А вы?

— Мкртчян. Артур Гургенович. — Он протянул руку — маленькую, пухлую, но пожатие было крепким. — Система Моссовета, отдел продовольственного снабжения. Читал вашу статью — ту, в «Заре». «Рассвет» после грозы'. Впечатляет. Давайте поговорим?

Статья Птицына. Районная газета «Заря». Тираж — восемь тысяч экземпляров, читаемость — в пределах одного района Курской области. И вот — человек из системы Моссовета, в Москве, на совещании по олимпийскому снабжению — читал. Как? Зачем?

— С удовольствием, — сказал я. — Чай?

— Коньяк, — улыбнулся Артур. — Вы — чай? Серьёзно? Председатель колхоза — и не пьёт?

— Здоровье, — ответил я стандартной формулой.

— А. Уважаю. Здоровье — это святое. У нас, армян, говорят: «Кто не пьёт вина — тот либо святой, либо мёртвый.» Вы, значит — святой.

Он засмеялся. Тепло, заразительно — из тех смехов, которые заставляют улыбнуться, даже если шутка средняя. Обаяние — природное, не наигранное. Артур Мкртчян был из тех людей, которые при первом знакомстве создают ощущение, что вы дружите двадцать лет.

Мы сели за столик в углу. Артур — с коньяком, я — с чаем. Он достал из портфеля — из этого бездонного кожаного портфеля, который, казалось, вмещал всё, от телефонной книжки до запасного костюма — пачку печенья. «Юбилейное». Московский дефицит.

— Угощайтесь, Дорохов. Домашние. Ну, магазинные. Но — московские. В Курске таких нет?

— В Курске таких нет, — честно признал я.

— Вот. — Он кивнул, как будто подтвердил фундаментальный закон природы. — Москва — это Москва. А провинция — это провинция. Но — не в обиду. Я сам — провинциал. Ереван. Слышали?

— Слышал.

— Красивый город. Абрикосовый. Но — далеко от Москвы. Как и ваше Рассветово. Мы с вами, Дорохов, — из одного мира. Из мира, который — далеко. Но — хочет быть ближе.

Он говорил — я слушал. В «ЮгАгро» первое правило переговоров: дай собеседнику говорить. Кто говорит — тот раскрывается. Кто слушает — тот собирает информацию.

Артур раскрывался. Не полностью — он был слишком умён для этого. Но — штрихами, намёками, историями. Ереванский политехнический, экономический факультет. Ташкентское землетрясение шестьдесят шестого — помогал с восстановлением, через систему снабжения, «тогда я понял, что снабжение — это власть, Дорохов, настоящая власть, не партийная, не военная — хозяйственная, потому что кто контролирует продукт — контролирует жизнь». Попал в Москву — остался. Жена — русская, Ирина. Дочь — Нарине, студентка МГУ, биофак, «умница, в мать».

Живёт — в двухкомнатной в Черёмушках. Не богат — «обеспечен». Разница — принципиальная, и Артур её подчёркивал: «Богатый — это тот, у кого деньги. Обеспеченный — это тот, у кого связи. Деньги — потратишь. Связи — работают.»