— Нет. Не было такого.

— Вот и дальше не будет.

Она вышла без слов.

Крюков посмотрел на меня.

— Коровник — серьёзно? — спросил он.

— Серьёзнее некуда, Иван Фёдорович. Без коровника молоко не вытянем. А без молока встречный план — бумажка.

Он кивнул. Записал что-то в тетрадь. Я знал, что он записал: «Коровник. Весна 80. Найти проект.» Потому что Крюков — из тех людей, которые записывают решения, а не сомнения.

Два часа дня. Снова кабинет Сухорукова. Снова — поверх очков. Но на этот раз я пришёл не слушать — говорить.

— Пётр Андреевич, берём.

Сухоруков откинулся в кресле. Поверх очков — но взгляд другой. Заинтересованный. Он ожидал, что я буду торговаться, — а я сказал «берём». Это — ход. В переговорах сильный ход — согласиться быстро, но с условиями. Когда ты соглашаешься — партнёр расслабляется. А расслабленный партнёр — щедрый партнёр.

— Берём, — повторил я. — Но — нужна помощь.

Вот оно. Слово «помощь» в кабинете первого секретаря — как код. Все знают, что председатель пришёл не просто «согласиться», а выторговать ресурсы. Вопрос — какие.

— Слушаю, — сказал Сухоруков. Очки снял. Протирает. Значит — думает. Хорошо.

— Первое: дополнительные фонды на удобрения. Минеральные — аммиачная селитра, суперфосфат. Через облснаб. Нам нужно поднять залежи — четыреста гектаров, без удобрений они дадут десять центнеров вместо двадцати.

Сухоруков кивнул. Фонды на удобрения — это его рычаг в области. Он может позвонить, попросить, надавить. Ничего сверхъестественного.

— Второе: семена. Элитные, если можно. Озимая пшеница — «Мироновская-808». Ячмень — «Московский-121». Через Тараканова или напрямую через область.

Ещё кивок. Семена — стандартный запрос, но «элитные» — это уже уровень повыше. Элитные семена распределяются через область, и получить их — значит, стоять в очереди с десятком таких же «передовиков». Но со встречным планом — шансы выше.

— Третье, — я сделал паузу. — И самое важное. Защита от проверок. На время эксперимента.

Вот тут Сухоруков перестал протирать очки. Положил их на стол. Посмотрел на меня.

— Какого эксперимента?

— Мы расширяем бригадный подряд на все три бригады. Поднимаем залежи. Начинаем строительство нового коровника. Всё это — в рамках встречного плана. И всё это — на грани. На грани фондов, на грани возможностей, на грани — скажу прямо — буквы инструкций. Мне не нужны проверяющие, которые будут считать, правильно ли я оформил наряды на залежные земли, вовремя ли подал заявку на стройматериалы и по форме ли провёл собрание по подряду. Мне нужен год без тормозов.

Сухоруков молчал. Я видел, как в его голове работал калькулятор. Не арифметический — политический. С одной стороны — если «Рассвет» выполнит встречный план, это его победа. Его район. Его заслуга. С другой — если «Рассвет» провалится, а Сухоруков прикрывал «эксперименты», — это его голова.