– Не переживай, – сказал он. – Здесь я хозяин, а это одна из гостевых комнат в моем доме. Я сам решаю, куда поселить своих гостей. Сейчас ты моя гостья, и я отдаю это место тебе.
Предложение все равно было мне не по душе, но Джеба расстраивать не хотелось. Я дала себе слово, что ничего здесь не потревожу, даже если придется спать на полу.
– Ладно, идем дальше. Не забудь: третий проход слева, седьмая комната.
– Зеленая ширма, – добавила я.
– Точно.
Джеб провел меня через большую пещеру с огородом, на другую сторону, в самый большой туннель. Мы снова прошли мимо поливальщиков. Они напряженно обернулись к нам, словно опасаясь стоять ко мне спиной.
Туннель был хорошо освещен; яркие расщелины в потолке вряд ли имели естественное происхождение – слишком уж часто они встречались.
– Мы совсем близко к поверхности. Здесь суше, зато жарче.
Так и есть: если раньше мы тушились, то сейчас начали запекаться. Воздух стал менее спертым и затхлым. Во рту почувствовался вкус пустынной пыли.
Впереди послышались голоса. Я постаралась успокоиться. Раз Джеб обращается со мной как с… человеком, с желанной гостьей, придется к этому привыкнуть. Нет смысла всякий раз умирать от страха. Тем не менее желудок тревожно заворочался.
– Вон там у нас кухня, – сказал Джеб.
Поначалу мне показалось, что мы в очередном туннеле, заполненном людьми. Я прижалась к стене, стараясь держаться от них подальше.
Кухня представляла собой длинный коридор с высоким сводом, как в моем новом жилище. Яркий свет обжигал. Вместо тонких расщелин в потолке зияли круглые дыры.
– Готовим только по ночам, из-за дыма. А днем используем это место в качестве столовой.
Разговоры стихли, так что слова Джеба прозвучали необычайно громко. Я попыталась спрятаться за его спиной, но он решительно направился вперед.
Мы прервали завтрак или обед.
Люди – человек двадцать – оказались непривычно близко. Я уткнулась взглядом в пол, но все равно украдкой оглядывала помещение, на всякий случай. Мое тело напряглось, словно готовясь сорваться с места и убежать. Куда? Ума не приложу.
Вдоль стен тянулись длинные груды камней вулканической породы, скрепленных светло-серой субстанцией – вероятно, цементом. Сверху лежали коричневые плоские каменные плиты, залитые той же серой массой. Внешне эти конструкции напоминали барные стойки или столы – очевидно, так и использовались. Вокруг них сидели и стояли люди. Наше появление застало их врасплох; некоторые застыли, не донеся кусок хлеба до рта.
Кое-кого я узнала – например, Мэгги, Шэрон и доктора. Тетя и кузина Мелани буравили Джеба злобными взглядами – если бы я прошлась на руках, горланя песни, вряд ли бы они обратили внимание, – а доктор, напротив, взирал на меня с искренним и почти дружелюбным любопытством, внушающим неописуемый ужас.