Поэтому я прекрасно поняла намек Джеба – необходимо принять ванну и заодно переменить одежду, чтобы мытье не прошло даром. Старик предложил мне штаны и футболку Джейми, пока мои сушатся, но я не хотела растягивать вещи мальчика, ведь у него и так их мало. Хорошо еще, он не посоветовал воспользоваться гардеробом Джареда. В конце концов я выбрала старую, но чистую рубашку Джеба с отрезанными рукавами и пару штопаных тренировочных штанов, которые он давным-давно не надевал. Я перекинула эти одеяния через плечо, взяла бугристый, дурно пахнущий комок, который Джеб именовал самодельным кактусовым мылом, – и направилась в зал с двумя реками.
И снова мы оказались не одни, и снова меня постигло горькое разочарование. Трое мужчин и женщина с седой косой наполняли ведра у ручья. Из купальни доносился громкий плеск и звонкий смех.
– Дождемся своей очереди. – Джеб прислонился к стене. Я встала рядом, мучительно чувствуя взгляды четырех пар глаз. Сама я напряженно смотрела на темный горячий поток, бурлящий под пористым полом.
После недолгого ожидания из купальни вышли три женщины – крепкая с карамельной кожей, юная блондинка, которую я раньше не видела, и кузина Мелани, Шэрон. Едва они нас заметили, смех резко оборвался.
– Добрый день, дамы, – приветствовал их Джеб, приподняв воображаемую шляпу.
– Добрый, – сухо отозвалась смуглянка. Шэрон и вторая девушка притворились, будто не видят.
– Ну что, Анни, – сказал старик, – купальня в твоем распоряжении.
Я хмуро взглянула на него и опасливо вошла в пещеру. Кажется, до воды не так далеко; я сразу сняла обувь, чтобы не замочить.
До чего же темно. Кто знает, какие опасности могут таиться под чернильно-черной поверхностью. Я содрогнулась. Но чем дольше медлить, тем дольше придется здесь находиться. Поэтому я положила чистую одежду на туфли, взяла вонючее мыло и осторожно двинулась вперед, пока не наткнулась на край бассейна.
По сравнению с парилкой в большой пещере вода показалась прохладной. Страх никуда не делся, но я наслаждалась купанием. Не снимая одежды, я по пояс зашла в воду. Струйки течения закрутились вокруг лодыжек. Сколько же на мне грязи; хорошо, что водоем проточный.
Я по плечи погрузилась в черную воду и принялась водить грубым мылом по одежде, рассудив, что это самый простой способ стирки. Там, где мыло касалось кожи, чувствовалось жжение. Я сняла намыленные вещи, отстирала их и тщательно прополоскала, пока не убедилась, что от пота и слез не осталось и следа. Затем выжала и положила на пол, туда, где вроде бы стояла обувь.