Я поднимаю взгляд и вижу, что он снова прислонился к книжному шкафу. Он неопределённо машет рукой.

— Нет… забудь.

— О чём?

Он тихо усмехается, проводя рукой по волосам.

— Это неприличный вопрос. Не стоит.

Я откладываю книгу в сторону.

— Теперь мне слишком любопытно, чтобы не услышать его.

Он плотно сжимает губы, не сводя с меня взгляда.

— Ты когда-нибудь была… с мужчиной? Я имею в виду — не при дворе.

Мой пульс сбивается с ритма. Я замираю с приоткрытым ртом, моргаю, затем медленно выдыхаю.

— Довольно неприличный вопрос.

И всё же его вопрос ничуть не более неприличен, чем тайком ускользнуть ночью к реке, чтобы купаться в лунном свете тёмной богини и ласкать себя. И по его понимающей, лукавой улыбке я понимаю, что он думает о том же.

Набравшись смелости, я вскидываю подбородок.

— Я отвечу. Но только если пообещаешь ответить на один мой… куда более сложный вопрос.

Он медленно проводит зубами по нижней губе, и от этого зрелища мои нервы буквально вспыхивают. Затем решительно кивает.

— Я люблю сложные задачи. Согласен, принцесса.

Он отталкивается от книжного шкафа и подходит ближе. Опустившись передо мной на одно колено, он упирается предплечьями в согнутую ногу, всем своим видом показывая, что намерен услышать мой ответ.

Я разглаживаю юбку, опуская взгляд.

— Нет, — тихо отвечаю я. — Хотя у нас дома это вовсе не считается чем-то запретным. Наоборот… от женщины почти ожидают, что она узнает собственные желания ещё до того, как выйдет замуж. — Я слегка пожимаю плечом. — Но моё положение обязывает меня… сохранить себя нетронутой. Запечатанным сосудом, если угодно. Ждать, пока мой будущий супруг не исполнит этот долг.

Он смотрит на меня так пристально, что, клянусь, за всё это время ни разу не вдохнул.

— Это не то, о чём я… — Он запускает руку в волосы, затем проводит ладонью по челюсти. — Я не о сексе спрашивал…

— Правда? — Я склоняю голову набок. — Здесь ухаживания могут означать всего лишь совместный поход в театр в сопровождении кого-нибудь. Но на самом деле тебе любопытно совсем другое: позволено ли женщинам в моей стране предаваться подобным удовольствиям до брака… и позволяла ли это себе я. — Я приподнимаю бровь. — Я тоже слышала эти слухи, Рен. Всё, что при дворе шепчут об обычаях Тренмера.

В памяти всплывают жестокие слова Алдрика. Его обвинения в том, что я соблазнительница, девушка из Тренмера, которая любит мучить мужчин. Я заставляю себя отогнать эти мысли.

— Мне нечего стыдиться, — говорю я Рену. — Если бы это было так, не считая моего положения, мне нечего было бы скрывать ни от кого. Но… я просто никогда не встречала человека, который вдохновил бы меня позволить себе подобное.