что у меня начинают щипать глаза.

Потом он отстраняется. Тепло его прикосновения исчезает, и кожа сразу кажется холодной.

— Нам лучше вернуться, пока нас не хватились, — говорю я, машинально разглаживая юбку, на которой нет ни единой складки.

Рен молча кивает. Слова уже не нужны.

Он протягивает мне руку, помогая подняться, но вдруг вспоминает:

— Ты ведь хотела задать мне вопрос.

Я вкладываю ладонь в его руку, позволяя ему поднять меня рядом с собой. Потом качаю головой.

— В другой раз. Это может подождать.

Ещё несколько мгновений мы просто стоим друг напротив друга. Каждый ждёт, что именно другой нарушит правила. Что именно другой сдастся первым. Я первой отворачиваюсь.

— Наверное, Изольда уже ищет меня.

— Сера, подожди…

Он поднимает с кушетки сборник стихов и с нарочито церемонным поклоном протягивает его мне. Этого оказывается достаточно, чтобы немного разрядить повисшее между нами напряжение.

— Ваша книга, принцесса. Теперь у вас будет уважительная причина для вашего отсутствия.

Я принимаю её с лёгкой улыбкой.

— Может быть… скоро у меня появится ещё один повод исчезнуть сюда, — говорю я, позволяя намёку повиснуть в воздухе между нами.

На его лице вспыхивает едва заметная надежда.

— Как я уже говорил… маленькая хитрюга.

Жар снова приливает к моим щекам, и я прячу улыбку.

Мы вместе покидаем библиотеку королевы и молча спускаемся по лестнице.

Возле гобелена Рен на мгновение задерживается. Один раз касается моего локтя, помогая удержать равновесие.

А потом мы снова оказываемся в коридоре, среди шума, суеты и хаоса свадьбы, которой я не хочу… и которую не могу остановить.

Мы расходимся в разные стороны. Я не оборачиваюсь. И не знаю, обернулся ли он. Но чувствую его взгляд между лопаток, пока иду через всю галерею. Теперь мы ступили на опасную тропу. Но разве всю свою жизнь я не была осторожной? И куда меня это привело? Прямо в пасть чудовища. Короля Алдрика Вэльстрома.

Я понимаю, что теперь мне угрожает опасность. Но не из-за жестокости короля. А из-за самой себя. Из-за того, чем я могу пожертвовать, если это чувство, ноющее в моей груди, пустит корни ещё глубже.

Я пришла сюда лишь с одной целью. И как же глупо желать, чтобы всё могло сложиться иначе.

И всё же я никогда не думала, что найду нечто — вернее, кого-то, — чего буду желать сильнее, чем положить конец правлению короля, терроризирующего столько земель.

Но впервые зарубки в моём шкафу больше не кажутся мне обратным отсчётом до свадьбы.

Теперь они измеряют совсем другое.

Расстояние между девушкой, которая приехала в этот дворец замкнутой, безмолвной и твёрдо уверенной в своей цели, и женщиной, которая не просто позволила шуту подхватить себя, когда падала…