Широкая ладонь треплет малыша по макушке.

Сижу, вцепившись пальцами в колени. Мне не нужно много слов. Не нужно того, чего ты заведомо не можешь дать. Только посмотри. Дай мне один короткий взгляд, но чтобы он был моим.

«Уезжаешь… Фарид, мать твою, к кому? Кто тебя там ждет сегодня? Господи, Алиса, выруби мозги. Не смей, просто не смей об этом думать, иначе сдохнешь на этом стуле».

Я всегда держала удар. Но сейчас мне просто пробили солнечное сплетение навылет.

Фарид оборачивается.

Его глаза встречаются с моими. Тяжело и цепко скользят по моему лицу.

«Да… Дождалась».

Уголок его жестких губ едва уловимо дергается вверх.

— Ты чего бледная такая? — рокочет он ровным тоном. — Засиделась тут. Поднимайся. Со мной поедешь.

Происходит бесшумная детонация. Меня разносит на атомы посреди кухни, и требуется нечеловеческое усилие, чтобы удержать лицо. Этот мужчина способен одним равнодушным жестом остановить мое сердце. Уничтожить. И точно так же — легко швырнуть обратно в жизнь.

Все нити — только в его кулаке. Мне страшно представить, что начнется, когда он наконец осознает, насколько крепко меня сжимает.

Заставляю себя встать, цепляя на лицо будничный вид.

Фарид проходит мимо. Взгляд — поглощающий, как солнечное затмение. Пугающее своей первобытной мистикой, добровольно отдаю себя надвигающейся темноте.

Он не сбавляет шаг. Глухо рокочет на ходу:

— На выход. Двигаем.

Иду за ним.

У меня нет вариантов. И Фарид, наверное, не представляет масштабов этой катастрофы. Он еще не понял, что в какую бы беспросветную тьму он ни шагнул — я всегда пойду за ним. Слепо. Безоговорочно. До самого конца.

Выхожу на улицу. Воздуха нет. Вибрирую от дикого трепета. Он взял меня с собой. Это же должно хоть что-то значить? Господи, пожалуйста, пусть это значит хоть что-то.

Ныряю на переднее сиденье. Захлопываю дверь и, замерев, жадно смотрю, как он выруливает со двора. Широкая спина вальяжно вмята в кресло. Ведет небрежно, одной рукой. Длинные пальцы расслабленно перехватывают руль, на скулах играют желваки, когда он чуть щурится на свет встречных фар. Мерное, глубокое дыхание.

«Вот она. Награда за все мои круги ада».

Не могу оторвать от него глаз. Наверное, нельзя так откровенно сдаваться. Нельзя транслировать готовность на всё. Но у меня больше не осталось предохранителей.

Фарид поворачивает голову.

— Опять дыру во мне прожжешь? — рокочет он с легкой усмешкой.

«Я всегда на тебя так смотрю. Ты даже не представляешь, сколько мне стоит сил держать лицо, когда ты рядом».

Пожимаю плечами:

— За окном смотреть не на что. Конкуренцию не тянет.