Хотя ей хотелось большего, она жаждала смеяться и танцевать. Почему она столько времени отталкивала его? Все эти долгие месяцы они бы могли наслаждаться друг другом и, быть может, ей не пришлось бы сбегать из Кардовы. Она бы смогла рассказать ему о тайне своих камней. Ведь тогда она бы просила о помощи не чужого человека, а того, кто ей дорог и кому, небезразлична она. Ведь она была важна для него? Нельзя же с такой страстью и нежностью любить человека, до которого тебе совершенно нет дела.

Рида вспомнила, как он обнимал ее, крепко прижимал к себе, целовал так неистово, находил такие отзывчивые его ласкам места на ее теле, о которых она и не подозревала, и сейчас это даже смутило ее и следом позабавило. Между ними больше не должно было оставаться смущения и недопонимания. Она отбросила прядь, слетевшую на его высокий лоб, чуть блестящий в свете затухающего огня, и удержалась от поцелуя. Он устал еще больше, чем она. Она заставила его столько побегать и в такую непогоду. Метель могла бы сбросить его в снег и заморозить до смерти. А он нырял за ней в ледяную воду и после лишь на словах выразил свое неудовольствие. Ее муж избил бы ее до полусмерти и взял силой то, что пожелал. А Юсуф позволил ей выбирать, кого и когда любить. Никто и никогда не делал для нее подобного. Она определенно была для него важна. Рида знала это, чувствовала.

Она осторожно убрала его руку со своей ноги и поднялась с их уютного ложа. Набросила подсохшую одежду и грубая ткань приятно защекотала кожу. В это утро все казалось приятным. Даже холодные солнечные лучи, что уже начинали пробираться в пещеру, разрисовывая стены. Стоило подбросить дров в огонь и подумать о завтраке. С вернувшейся магией она вполне смогла подстрелить белку или другую мелкую дичь, что населяла здешние леса. Пришла ее очередь позаботиться о нем. Она оглянулась на спящего Юсуфа, счастливо улыбнулась, однако не забыла взять с собой сумку. Она не желала расставаться с камнем даже на короткое время, и видимо, неудачно подняла сморщенный от воды кусок кожи, и самоцвет чуть не выкатился из него и не ударился о камни. Рида наудачу успела его поймать, собралась положить обратно и хорошенько завязать сумку на веревки — вот тогда она и увидела свиток с письмом. Что заставило ее развязать те алые ленточки? Должно быть…

— Госпожа! — Рида от неожиданности подскочила на тахте и выронила кафтан.

В дверях стоял Тиролль, привычно наполовину засыпанный снегом, наполовину вымокший в талой воде. На губах его играла легкая улыбка, а в глазах светилось понимание. Замечательно, он наверняка долго простоял, наблюдая за ней. И теперь думает, что она повздорила с Юсуфом и безумно скучает по нему.