Он заплатил за помощь наемнику, поблагодарил, попрощался и уже спустя два часа взметнулся в небо и покинул Север. Мысли его суетливо крутились в голове: о Кардове, об Арслане, об отце, что должен был ожидать его появления и объяснений. Но больше не давали покоя размышления о нищем бродяге. Может, этот человек был вовсе и не так неправ, когда пожелал ему смелости и стойкости. Может, он предчувствовал, что произойдет? Казалось, Юсуф был драконом, гораздо более сильным и могущественным, чем все живые существа на земле. Он был сыном султана, богатым, уважаемым торговцем — и среди людей занимал одно из самых высоких положений. Но сейчас, вспоминая свои поступки, он все больше сомневался, что храбрость и мужество были присущи ему.
Он добрался до Южной столицы уже глубоко за полночь, подумал о том, что не стоит откладывать важный разговор с отцом до утра. Настойчивость послужит лучшим доказательством срочности донесения. Однако у городских ворот его остановили и заставили пересмотреть свои намерения. Как позже Юсуф узнал от начальника темницы, куда его затолкали и заперли на ночь, Жасмин в столице так и не появилась. А Мерод, будь он неладен, даже не соизволил об этом предупредить. Точнее, если он не сообщил, значит, не сумел, а если не сумел… Юсуф почувствовал, как холодеет кровь.
Глава 16
Акиф Морено
Акиф Морено ходил по богатым дворцовым палатам Лотерции в приподнятом настроении. Он собирался на заседание в тронный зал и сгорал от нетерпения. Юсуф Ахмеди, по слухам, вошел в город еще ночью, сразу был схвачен караульными и доставлен под конвоем в дворцовую темницу. Оттуда его приведут и в тронный зал и он не успеет ничего предпринять, даже если чудесным образом узнает о происходящем в столице.
В комнату постучали и Акиф стер с лица довольное выражение, предвкушающее долгожданную победу. Надел привычную строгую маску.
— Входи, Карош, — повелительно сказал он.
— Палаты вашей дочери приготовлены, как вы изволили, господин, — доложил слуга с порога и склонился в вежливом поклоне.
Акиф молча кивнул, позволил себе легкую улыбку и жестом дал понять, что дворцовый человек может покинуть его комнату, но вдруг словно опомнился. Остановил его и строго спросил:
— А в какой части дома?
Слуга очевидно не относился к людям прозорливым. Он озадаченно уставился на Акифа и тот с трудом заставил себя скрыть раздражение.
— Где именно госпожа Сулейма выделила комнату для моей дочери? — терпеливо объяснил он.
— Ах, простите, господин. Как полагается, в западной части дворца, где располагают всех…