Глава 17
Рида. За несколько дней до событий в столице
Стояло раннее утро, но из-за песка в воздухе, казалось, ночь сменили грязно-коричневые сумерки. Рида смотрела на старый, обшарпанный дом на окраине Кардовы, маленький дворик, утопающий в песчаных горках, и старательно отводила взгляд от Амины, которая со слезами на глазах прощалась с мужем перед долгой дорогой. Рида до сих с трудом верила в происходящее. Быть может, песок застил ей глаза?
Через несколько минут они должны были сесть в паланкин и покинуть этот дом и этот город. Переехать Арибо и оттуда в карете добрать до Южной столицы. Они — это три женщины, которым Арслан дозволил выехать за стены своего города: Амине Амурды, жене бывшего временного эмира, младшей дочери семьи Морено, Лиции Морено, отец которой лежал при смерти, и ей, Риде, переодетой и перекрашенной, известной, как Радонита. Она, как верная горничная Амины Амурды, непременно должна была отправиться в дорогу вместе с хозяйкой и помогать ей из-за ее деликатного положения. Пожалуй, последнее было единственной правдой в этом представлении.
Рида прожила в маленьком домике, перед которым стояла, почти неделю и Арслан даже не подумал заглянуть и поискать ее в нем. Хариф все же был мудрым и хитрым человеком. Рида в нем не ошиблась при первой встрече в торговом павильоне Тахмалина.
— Хочешь спрятаться, прячься под самым носом. Там никто не сообразит посмотреть.
Хариф сказал ей эти слова почти сразу после того, как застал в доме у обрыва. И она ему не поверила, также как не поверила, когда он поклялся, что никогда не предавал Юсуфа и его отца. Он сдал город ради людей и стремился лишь уменьшить человеческие жертвы.
— Если бы я не открыл ворота, они бы снесли их и истребили половину населения. А вторую половину Арслан бы показательно казнил, чтобы ни повадно было. Колдуны были обречены, — объяснял он без тени вины за содеянное и, увидев немой вопрос, добавил: — Поверишь, если я скажу, что предложение спастись, принеся присягу, было обманом? Самых верных соратников султана Арслан казнил даже после того, как они преклонили колени.
Рида не могла принять это объяснение. Она помнила Арслана, как терпеливого, вдумчивого человека, который три утра в подряд ходил с ней на площадь, где останавливались караваны, и позволял дурачить себя. Он не мог без веской причины убить столько невинных людей. Это мог сделать кто угодно, но не бывший эмир Кардовы.
Хариф окинул ее снисходительным взглядом, словно прочел мысли и продолжил:
— Вам с Юсуфом тоже пришлось нелегко. И я рад, что вы справились.