Надеялся ли он, что она вот так заснет, лежа на его груди, когда утром метался по горам, разыскивая. Он проклинал эту метель, горы и дикий холод. Но они подарили ему мгновенья настоящего счастья и радости. В последний раз он чувствовал себя похоже, лишь когда был совсем ребенком, его магические особенности еще не проявились и он беззаботно бегал по дворцу, не думая ни о чем, кроме игр со старшими братьями и слугами. Лежа рядом с Жасмин и обнимая ее, он чувствовал, как это ощущение счастья и радости разливается по его телу, согревая жарче костра, который ярко горел у стены. Страхи и тревоги уходили, а веки наливались все большей тяжестью, заставляя поддаться на уговоры бога сновидений. И он не стал сопротивляться. Завтра их ждала долгая дорога.
Засыпая, он представил, сколько любви они подарят друг другу, когда он расскажет Жасмин о дочери. Наконец он перестал бояться этого разговора, она принадлежала ему и ей не было необходимости оставлять его. Кто бы мог подумать, что одна ночь избавит его от мучительного выбора, подарит сладость близости и вернет ощущения детской беззаботности. Все же боги порой проявляли небывалую щедрость. На этих мыслях сон наконец догнал Юсуфа и увлек в свои объятья.
Он снова открыл глаза, когда метель уже полностью сдала свои позиции и покинула горы. На улице вовсю светило солнце, проникало золотистыми лучами глубоко в пещеру и разрисовывало стены прямыми широкими полосами, являя этому миру их многочисленные неровности и сколы. Костер медленно доедал последние поленья, едва потрескивая. И в воздухе витали запахи еловой смолы, свежего морозного утра и отбушевавшей ночной страсти. Юсуф счастливо потянулся и лишь тогда заметил, что смятые шкуры рядом с ним лежат пустые. Рывком подскочил и громко позвал:
— Жасмин!
Раскатистое эхо напомнило о себе, пронесся по сводам ее имя. Но Жасмин не ответила. Он огляделся — одежда, разложенная на камнях перед костром, пропала.
«Она могла выскочить по нужде», — подбодрил он себя, отметая раздирающие душу мысли. Поднялся, быстро оделся и принялся складывать шкуры и меха, еще пахнущие ее пьянящими ароматами. Замер с занесенной рукой, когда обнаружил еще одну пропажу: сумка с сапфиром тоже исчезла.
В больших объяснениях он не нуждался.
Глава 9
Он догнал Жасмин далеко не сразу. Солнечное, теплое утро резко сменилось морозным полднем. Иней вмиг покрыл драконье тело и чешуя потрескивала и похрустывала при каждом взмахе мощных крыльев. Но погода оставалась пригожей, ясной и безветренной, снег искрился и переливался, слепя белыми кристаллами и приковывая взгляд к любому темному пятну, будь то хвойная ветка, сорванная бурей, или случайный горец, возвращающийся с охоты. Жасмин была обречена. Едва лесной массив под пышными, снежными шапками прервался и ей пришлось пересечь открытую местность, Юсуф сразу приметил следы и больше уже не терял их. Долетел до следующей поляны, рассекающей горную чащу, и принялся кружить над ней, ожидая появления своей добычи.