Уставшее, сладкое дыхание проникало сквозь кожу, растекалось по телу ласковой негой. Мягкая грудь приятно вжималась в живот. Он закрыл глаза и погладил ее оголенное плечо, рисуя на нем незатейливые узоры. Медленно и глубоко вздохнул, наслаждаясь ее теплом и тихим потрескиванием костра. Скользнул рукой чуть ниже, почувствовал тонкие длинные шрамы на спине и накрыл их широкой ладонью, словно принимая под свою защиту. Больше никто и никогда не посмеет прикоснуться к ней и причинить боль. Она подняла голову, словно услышала его мысли, легонько улыбнулась и вдруг задала самый глупый вопрос из тех, что он ожидал:

— Я все сделала не так, да? Я все испортила?

— С чего ты взяла?

Он нахмурился и удивленно посмотрел на нее. Она, должно быть, шутила и, если так, он желал увидеть это по ее глазам. Но она выглядела слишком растерянной и смущенной.

— Ну…

Жасмин опустила голову, прячась от него за ворохом волос, и ее пальчик суетливо закружил по его груди.

С ума сойти! Неужели после девяти лет брака она не понимала, когда мужчина получает удовольствие от близости с ней? Ее прежний муж либо ничего не смыслил в любви, либо был слишком редким гостем в ее постели. Он в любом случае был отменным идиотом.

— Ты была великолепна, любовь моя, — шепнул он, поцеловал и прикусил ее нижнюю губу, поддразнивая и заставляя улыбнуться. — Мне еще ни с кем не было так хорошо, можешь мне поверить.

— Правда? — все еще сомневаясь, спросила она.

Он тихонько рассмеялся, отводя волосы с ее лба. Хотелось видеть целиком это озабоченное, наивное личико: высокие скулы, большие испуганные глаза, упрямый подбородок и маленький курносый носик. Он игриво чмокнул его в самый кончик.

— Юсуф, — с обидой посмотрела она на него, требуя словесного заверения.

— Правда, — шепнул он и крепче прижал к себе.

Внутри росло теплое чувство радости, удовлетворения и вместе с тем смущения. Сегодня он был похож на неопытного юнца. Его то охватывала робость и он стеснялся коснуться ее, то он не мог от нее оторваться, словно ее готовились вырвать из его объятий, то дрожал от желания и нетерпения, стремясь скорее овладеть ей и подтвердить свои права. И все же им было хорошо вместе, он чувствовал, что она получила не меньший шквал безумного наслаждения, и будущие ночи обещали бесконечное удовольствие в солнечных садах любви.

В поселении за хребтом их ждали широкие кровати и мягкие простыни — он подарит ей ночи полные блаженства и заведет за новые горизонты страсти. Он намотал на палец ее черно-рыжий локон, поднес к губам и лишь тогда заметил, что ее дыхание стало размеренным. Он мечтательно улыбнулся, обнимая ее.